Поиск по сайту

Надо заметить, что так или иначе на антропологические темы писали очень многие св. отцы, поскольку антропологические идеи использовались в христианстве при обращении к самым разным богословским вопросам. Мы остановимся на основных святоотеческих антропологических работах и на авторах, мысли и идеи которых наиболее важны с антропологической точки зрения. Делать это мы будем в следующем хронологическом порядке, используя традиционное деление истории Церкви: I-IV век – период древнехристианской письменности (мужи апостольские, христианские апологеты и полемисты, родоначальники богословской науки – учители и отцы Церкви); IV век – золотой век богословской и аскетической образованности (аскеты, догматисты, полемисты, экзегеты); после IV века – многочисленные ученики и продолжатели дела отцов первых четырех веков (отцы Восточной и Западной церкви).

Одним из первых писателей древнехристианского периода, который постоянно обращался к антропологическим (и психологическим) проблемам, был Дионисий Ареопагит († 96 г.) (или тот автор, произведения которого сохранились под его именем). См. напр. его работы "О божественных именах" и "О мистическом богословии" (СПб., 1994). К сожалению, его специальные антропологические работы до нас не дошли, так же, как и его основополагающий труд "О душе" (на который он сам постоянно ссылается).

Антропологические и психологические проблемы рассматривались ранними христианскими апологетами: Афинагором Афинейским († 180 г.) в работе "О воскресении мертвых" (христ.: Сочинения древних христианских апологетов, 1999, с.92-121), Феофилом Антиохийским († 181 г.) в послании "К Автолику" (христ.: Феофил Антиохийский. 1999. с.128-191), Минуцием Феликсом в "Октавии" (христ.: Минуций Феликс. 1999, с.268-271), Мелитоном Сардийским († 177 г.) в работах "О воскресении", "О вере (или природе) человека", "О слеплении" [= О сотворении человека], "О послушании", "О чувствах", "О вере", "О душе и теле", "О рождении Христа", "О воплощении Бога" (см.: христ.: Сочинения древних христианских апологетов. 1999, с.430), Иустином Философом († 166 г.) в "Разговоре с Трифоном Иудеем" (Сочинения. 2-е изд. М., 1892/ и отрывке работы о воскресении (там же).

Известный раннехристианский апологет Ермий († 189 г.) в своей работе "Осмеяние языческих философов", выступая против языческой премудрости, останавливается в первую очередь на понимании человеческой души. Кстати, там же он же пишет против переселения душ (христ.: Ермий. 1999, с.197), что является авторитетным подтверждением изначально отрицательной позиции христианской церкви в этом вопросе.

Выдающемуся христианскому полемисту Иринею Лионскому († 202 г.) пришлось обсуждать и разбирать многие антропологические и психологические положения самых различных еретических учений, чему и посвящен его основной труд "Против ересей" (см.: Сочинения. 2-е изд. СПб., 1900; Творения. М., 1996). Он же одним из первых среди ранних христианских богословов останавливается на проблеме свободы воли (см.: "О том, что люди свободны и имеют способность избрания" (Христианское чтение. 1838. Ч. 3. с.241-253). Он также определенно исповедовал обóжение человека, что может быть признано важной заслугой лионского святителя. Вся восточно-христианская мистическая традиция пойдет именно этим путем (Киприан (Керн). 1996, с.103).

Не остались в стороне от антропологических тем и родоначальники богословской науки (учители и отцы Церкви III-IV веков).

Тертуллиан († 211 г.) пишет свои трактаты "О воскресении плоти" (Его же. Избранные сочинения. М., 1994, с.188-248), "О плоти Христа" (там же, с.161-187), а также различные психологических работы (о чем в следующей главе): "О назначении души", "О свидетельстве души", "О душе", в которых он ищет ответы на вопросы о природе и о происхождении души.

Эти же проблемы и идеи нашли свое место в знаменитых "Строматах" Климента Александрийского († 217 г.) (отд. изд.: Ярославль, 1892; Отцы и учителя Церкви III века. Т. 1. М., 1996, с.30-299). Тема человека всегда интересовала Климента Александрийского, но цельного антропологического учения он не дал (Киприан (Керн). 1996, с.108). Но это, в общем-то, и не входило в его планы. Он больше говорил о спасении человека, он больше проповедовал человеку, чем учил и исследовал, что есть человек (там же, с.108). И этот очень важный, сотериологический, подход к антропологии будет продолжен и развит последующими христианскими богословами и подвижниками.

Все творчество Оригена († 254 г.) так или иначе вращалось вокруг учения о человеке. Но богословская система Оригена была острой эллинизацией самого христианства, что и привело к неприятию и осуждению оригеновского учения Церковью (христ.: Шмеман. 1993, с.98). Это же относится и к учению Оригена о человеке, которое тесно связано со всей его системой и в котором много предлогов к осуждению Оригена в неправомыслии (Киприан (Керн). 1996, с.112). Одна из важнейших опасностей, содержащихся в оригенизме, заключалась в "спиритуализации" христианства, в "развоплощении" человека. Это была опасность не преодоленного греческого идеализма (христ.: Шмеман. 1993, с.203). По Оригену человеческое предназначение состоит именно в дематериализации: развоплощение, избавление от вещественности необходимо для возвращения к единству с Божественной субстанцией или, лучше сказать для возвращения в эту субстанцию (христ.: Мейендорф. Византийское богословие. 2001, с.52). С другой стороны, у Оригена происходила и непозволительная материализация духовного, например, в идее о сравнительной плотности "эфирных тел" ангелов (христ.: Киприан (Керн). 1995, с.132/ (эта идея в разных формах, иногда появляется в христианстве и теперь).

Неудивительно, поэтому, что со временем возникало все больше вопросов к антропологическим и богословским положениям оригеновской системы (несмотря на большой личный авторитет самого Оригена). Одним из первых оригеновских критиков стал Мефодий Патарский († 310 г.). Он был человеком образованным, склонным к философии и естественным наукам, добросовестным исследователем, искренним полемистом, хорошо осведомленным в церковном предании богословом (Киприан (Керн). 1996, с.128). В первую очередь он критиковал оригеновские мнения о вечности мира, о предсуществовании душ и о последних судьбах человека и мира. См. его работы: "О Воскресении (Против Оригена)" (Его же. Полное собрание творений. СПб., 1877, с.167-244), "Пир десяти дев" (М., 1996).

Известно, что в ту эпоху оригеновские идеи критиковал и патриарх Петр Александрийский († 311 г.) – в работе "О том, что душа не существовала прежде тела" (христ.: Филарет (Гумилевский). Т. 1. 1859, с.181).

Жизнь и труды епископа Киприана Карфагенского († 258 г.) пришлись на период жестоких гонений на христианскую церковь, поэтому антропологические и психологические темы им и рассматриваются под этим углом зрения. См. его работы: "Книга о смертности" (Творения. Ч. 2. 1891, с.250-267), "Книга о благе терпения" (там же, с.291-310), "Книга о ревности и зависти" (там же, с.311-324), "Письмо к Донату о благодати Божией" ( Ч. 1. 1891, с.88-102).

Перейдем к IV веку – золотому веку богословской и аскетической образованности, знаменитому своими аскетами, догматистами, полемистами, экзегетами.

В первую очередь остановимся на христианских аскетах, которые "достигли удивительного понимания человеческой души..." (Ч. 2: Соколов. 1898, № 9, с.200). Но это, конечно же, не психология в ее современном понимании. Во-первых, и это очень существенно, аскетическая психология никогда не существовала в отрыве от общего понимания человека (антропологического учения), что современная психология утратила давно и безвозвратно. Во-вторых, аскетическая психология и антропология носили конкретный, практический характер. В-третьих, их практичность заключалась в решении не узких психологических или антропологических задач, а задач духовных. Христианские аскеты "постигли в совершенстве глубину духа человеческого, с его падениями, с его колебаниями, сомнениями не пустыми словоотвлечениями, а непосредственным переживанием этого сложного и длинного процесса восхождения души к Богу..." (христ.: Середович. 1913, с.208).

Для анализа антропологических взглядов христианских аскетов IV века важны следующие авторы и их основополагающие труды (перечислим их в хронологическом порядке): Антоний Великий († 356 г.) "Духовные наставления" (М., 1998), Ефрем Сирин († 372 г.) "Творения" (М., 1993-1995), Макарий Египетский († 390 г.) "Духовные беседы, послания и слова" (М., 1998). Кроме того, особенно важны их специальные антропологические работы. Ефрема Сирина: "О непостоянстве человеческой воли" (Творения. Т. 5. 1995, с.184-189), "О свободной воле человека" (там же, т. 5, с.24-33), "О свободе нашей и о том, что человек создан свободным" (там же, т. 3, с.396). Макария Египетского: "О свободе ума" (Духовные беседы... 1998, с.442-467), "О возвышении ума" (там же, с.403-417), "Об обращении души к Богу, и соединении с Ним" (Христианское чтение. 1837, ч. 2, с.113-119).

Далее рассмотрим христианских догматистов, полемистов и экзегетов IV века – эпохи тринитарных споров.

Первым по времени здесь является Афанасий Великий († 373 г.). Он не дал отдельных антропологических трудов, но "не обинуясь можно говорить, что тему о человеке он почувствовал и осознал" (Киприан (Керн). 1996, с.140). И сделано это было в нескольких взаимодополняющих видах. Во-первых, он богословствовал, созерцая реального, земного, а значит, падшего человека, которого нужно спасать и ради которого и воплотился Бог-Сын. Во-вторых, он указывал пути спасения и разбирал связанные с этим антропологические идеи (см. напр. его работу: "О том, что человек может познавать Бога в душе своим умом, и что душа человеческая разумна и бессмертна" (Христианское чтение. 1837, ч. 4, с.113-125). В-третьих, все его труды пронизаны идеей обóжения человека, которая будет подхвачена и развита последующей богословской традицией. Именно он впервые, ясно и лаконично, выразил эту мысль (в "Слове о воплощении Бога Слова..."): "Оно (Слово Божие – З. Ю.) вочеловечилось, чтобы мы обожились" (Афанасий Великий. 1994, с.260).

В антропологии Василия Великого († 379 г.) главными темами являются темы падшего состояния человека, лишения его райской чистоты, его смертности (Киприан (Керн). 1996, с.145). См., напр., его богословско-антропологические работы: "Об устроении человека" (Христианское чтение. 1841, ч. 4), "Беседа первая о сотворении человека "по образу..."" (Журнал московской патриархии. 1972. № 1). Те же темы, но в более практическом аспекте, он рассматривал в своих "Подвижнических уставах подвизающимся в общении и отшельничестве" (Творения. Т. 2. СПб., 1911, с.482-530). От толкования библейских текстов он легко переходит к самым важным и насущным духовно-антропологическим проблемам. Предостерегая против ложного спиритуализма в отношении к телу, Василий Великий подчеркивает целостность обóжения всего человека, кроме того, для него принципиально и то, что по воскресении тело, истлевшее во гробе, восстанет для того, чтобы в него снова вселилась душа.

Христианская Церковь чтит Григория Богослова († 389 г.) как богослова Святой Троицы, но при этом многим мы ему обязаны и в учении о человеке. Он не создал отдельной антропологической системы, но в его словах, стихотворениях и письмах разбросано много мыслей о человеке и его назначении (христ.: Киприан (Керн). 1995, с.89). В его наследии существуют и специальные антропологические работы: "О человеческой природе" (Собрание творений. Т. 2, 1994, с.41-44), "На целомудрие (там же, с.173-174), "О душе" (там же, с.31-35), "К душе своей" (там же, с.114-115), "На гневливость" (там же, с.197-208/ и др. Важной особенностью его антропологических построений является то, что они исходят из его космологии (Киприан (Керн). 1996, с.148). Поэтому он мыслит, что называется, глобально, он смотрит на весь мир целиком и на место человека в этом мире. Он пишет о человеке с большой любовью, он верит в его высокое предназначение. Главное же, для чего создан человек, заключается в его обóжении, совершающемся благодаря воплощению Слова и Божьей помощи.

Антропологическое учение Григория Нисского († 394 г.) крайне разносторонне. В первую очередь, оно также стоит в тесной связи с космологией (Киприан (Керн). 1996, с.152). Взгляд на человека соизмеряется у Григория Нисского с общим Божьим промыслом о всем мире. Отсюда проистекает важность сотериологических идей в его антропологии. Кроме того, в своем учении о человеке он затрагиваются нравственные, психологические, экзегетические и многие другие темы. Из узко антропологических тем его интересовали в первую очередь следующие: время творения человека и его назначение, образ Божий в человеке, грехопадение человека (и в связи с этим – его искупление и восстановление), свобода воли, деление человека на полы и т. д.

Из специальных антрополого-психологических работ Григория Нисского можно назвать: "О душе и воскресении" (Творения. Ч. 4. 1862, с.201-326), "Против учения о судьбе" (там же, с.141-177), "О жизни будущей" (Воскресное чтение. 1844, № 11), "К Гиерию о младенцах, похищаемых преждевременною смертию" (Христианское чтение. 1838, ч. 4), "О совершенстве христианина" (Христианское чтение. 1826, ч. 22), "Слово первое. На слова Писания сотворим человека по образу нашему и по подобию" (Христианское чтение. 1840, ч. 3). Наибольшая и по объему, и по известности его работа – важнейший антропологический трактат "Об устроении человека" (Творения. Ч. 1. 1861, с.76-222; новый перевод: М., 1995).

Для антропологических воззрений Григория Нисского характерным является его светлый и радостный взгляд на будущее и на судьбу человека. И это не просто какой-то наивный оптимизм, а глубоко продуманное и выношенное в себе возвышенное отношение к человеку, происходящее от глубокой веры в то, что человек дорог Богу и любим Им (Киприан (Керн). 1996, с.164-165). Для уяснения антропологических взглядов Григория Нисского важны следующие работы о нем: Мартынов А. "Учение св. Григория еп. Нисского о природе человека" (М., 1886), Несмелов В. "Догматическая система св. Григория Нисского" (Казань, 1887), Скворцов К. "Учение св. Григория Нисского о достоинстве природы человеческой" (Труды КДА. 1865, № 10).

Иоанн Златоуст († 407 г.) не оставил специальных антропологических трудов. Но все его труды проникнуты тем, что можно назвать практической антропологией – он подходит к человеку с пастырской, педагогической точки зрения (Киприан (Керн). 1996, с.167). В своих многочисленных и красноречивых беседах, толкованиях, проповедях (за что он, по праву, и назван Златоустом – "золотыми устами") он говорил о самых важных и необходимых для каждого человека вещах: о спасении души, об управлении своим телом (через пост и молитву), о воскресении, о человеческом достоинстве, о целомудрии и девственности и т. д.

Заканчивая обзор антропологических воззрений христианских писателей по IV-й век включительно, необходимо отдельно сказать о работе Немезия еп. Емесского "О природе человека" (Почаев, 1905). Это произведение в истории христианской мысли имеет особое значение. "Прежде всего, это первая попытка систематической антропологии в нашей патристики. Немезий дает интересный синтез философии и христианского богословия. Он стоит на уровне современных ему научных требований. Он затрагивает не только вопросы гносеологии, экспериментальной психологии и аскетики, но ставит и проблемы назначения и достоинства человека..." (Киприан (Керн). 1996, с.183). Может быть, его работе свойственен некоторый эклектизм и в некоторых отдельных вопросах, даже, влияние неоплатонизма (там же, с.176).

О нем см.: Владимирский Ф. С. "Антропология и космология Немезия, епископа Емеского в их отношении к древней философии и патристической литературе" (Житомир, 1912), Григорьев К. "Немезий епископ Эмесский и его сочинение "О природе человека"" (Казань, 1901).

Кроме того необходимо сделать важное дополнение к анализу эпохи тринитарных споров. В это время, разбирались не только частные антропологические проблемы. В это время был получен ответ на наиболее важный антропологический вопрос – что такое есть человеческая личность. Правда, этот антропологический результат получился в результате чисто богословской работы – догматических определений Вселенскими соборами соотношения лиц (ипостасей) Божественной Троицы. Как пишет архим. Киприан (Керн) о христианских богословах, занимавшихся тринитарной проблемой: "так как старания их были направлены в сторону уточнения терминологии, то тем самым, что они определили различие между "сущностью" и "ипостасью" в Божестве, они сослужили великую службу и для науки о человеке, дав понятие того, что есть Ипостась" (Киприан (Керн). 1996, с.138). "Каппадокийцы дали богословское определение лица. Они нашли, благодаря этому, метафизическое обоснование для Ипостаси человека, ноумен человеческой личности, т. е. осмыслили богословско-персоналистическую ценность человека" (там же, с.139). При этом, им удалось больше, чем древней философии, в том числе больше, чем Плотину, выяснить, что есть бытие в Ипостаси (там же, с.138). Об этом мы скажем подробнее в подглавке о христианской личности.

Перейдем к периоду после IV века – к многочисленным ученикам и продолжателям дела христианских отцов первых четырех веков.

В первую очередь, это отцы восточной и западной Церкви времен Третьего (Ефесского) и Четвертого (Халкидонского) вселенских соборов.

Начнем с блаж. Августина († 430 г.). Раскрытие тех или иных антропологическо-психологических проблем встречается практически во всех его работах. Особенно см.: "Исповедь", "О граде Божием", "О Троице" (все эти работы есть в русских переводах). Есть у него и специальные психологические работы: "О бессмертии души", "О количестве души". Именно антропологическое учение бл. Августина составляет центр тяжести всей его учено-литературной деятельности. Оно-то собственно и доставило ему ту славу и известность, которыми он издавна пользуется в западном богословском мире (Писарев. 1894, с.I). Его антропологическая система явилась ответом на современные ему вопросы и в то же время учением, стремившимся в противоположность лжеучению манихейства, пелагианства и полупелагианства уяснить в сознании верующих истинный смысл христианского учения о человеке в его отношении к Богу (там же, с.4).

Об антропологических воззрениях бл. Августина см.: Гусев Д. В. "Антропологические воззрения бл. Августина" (Православный собеседник. 1874, № 7), Катанский А. Л. "Учение о благодати Божией в творениях св. отцов и учителей Церкви до бл. Августина" (СПб., 1902), Писарев Л. "Учение бл. Августина о человеке в его отношении к Богу" (Казань, 1894), Попов И. В. "Экстаз и откровение в системе бл. Августина" (В память столетия Московской духовной академии. Сб. Ч. 2. М., 1915, с.455-508), Баткин Л. М. ""Не мечтайте о себе". О культурно-историческом смысле "я" в "Исповеди" бл. Августина" (М., 1993).

Все писания Иоанна Кассиана Римлянина († 435 г.) (Сергиев Посад, 1993; репр. переизд.: М., 1892/ пронизаны насквозь антропологическими и психологическими темами. А некоторые из их глав посвящены антропологии целиком. Так, например, он пишет о духовно-антропологических проблемах тела: "Для сохранения чистоты души и тела недостаточно одного воздержания от пищи" (О постановлениях киновитян. Кн. 5, гл. 10), "Один Христос пришел в подобии плоти греха" (Собеседования Египетских подвижников. Соб. 22, гл. 11), "Слово плоть не в одном значении принимается" (Собеседования Египетских подвижников. Соб. 4, гл. 10). Он пишет также и о христианской антропологии сердца: "О желании спокойствия сердца" (Собеседования Египетских подвижников. Соб. 1, гл. 7). О его же многочисленных психологических идеях и текстах мы скажем в следующей главе.

В "Творениях" (М., 1860/ Исидора Пелусиота († 436 г.) затрагиваются многие антропологические вопросы. Два его письма посвящены теме души: "О душе. Письмо пресвитеру Дигиптию" (Творения. Ч. 3. М., 1860, с.29), "О душе. Письмо врачу Проэспию" (там же, с.29-34/ (о чем в следующей главе).

Весьма важно творение Кирилла Александрийского († 444 г.) "Против антропоморфитов", в котором он раскрывает проблему образа Божия в человеке (христ.: Филарет (Гумилевский). Т. 3. 1859, с.112). Христологической проблеме, центральной для христианской антропологии, посвящена его работа "О вочеловечении Господа" (Христианское чтение. 1847, ч. 3, с.165-238). Он учит об обóжении человека через воплощение Иисуса Христа. Именно его стараниями на Ефесском вселенском соборе были опровергнуты неправославные богословско-антропологические мнения Нестория.

Нил Синайский († 450 г.) в своих "Творениях" (М., 1858-1859/ пишет о составе человека, о правильном подходе к телу, о самопознании и других антропологических темах (кроме того, он высказывает много интересных психологических наблюдений, о которых мы скажем в следующей главе).

В лице Феодорита епископа Киррского († 457 г.) восточное богословие эпохи христологических споров синтезирует то, что было сказано его предшественниками и сглаживает те острые углы, которые были между антиохийской и александрийской богословскими школами (Киприан (Керн). 1996, с.191). Он защищал учение о двух природах в одном Лице Иисуса Христа, что теперь и исповедуется как православная формулировка догмата о Боговоплощении. Основываясь на христологии он пишет и об антропологии: "О природе человека" (Христианское чтение. 1846, ч. 4).

Диадох еп. Фотики (вт. пол. V в.) в многополезном своем "Подвижническом слове" (Добротолюбие. 2-е изд. Т. 3. М., 1900, с.8-74/ пишет о важнейших антропологических темах: об образе и подобии Божием, самовластии и свободе, очищении и исцелении души, просветлении ума, хранении зрения и других органов чувств и т. д.

Сделаем некоторые выводы и дополнения об этом периоде. Его суть заключалась не только в дальнейшей разработке отдельных антропологических проблем, но и в соотнесении антропологии с христологией, человека с Богочеловеком. Как в свое время никейско-капподокийское богословие было всецело занято борьбой за единосущие, за определение понятий "сущности" и "Ипостаси", так и напряжение богословской мысли в эпоху Ефесского и Халкидонского вселенских соборов было поглощено, в первую очередь, христологической проблемой. Но последняя имеет особую важность для антропологии. В христологии главное внимание было сосредоточено на взаимоотношении божественной и человеческой природ, следовательно, тема о человеке стояла в центре этих споров, хотя бы и заслоненная темой о Богочеловеке (Киприан (Керн). 1996, с.184).

А теперь обратимся к св. отцам, подвизавшимся и творившим после Четвертого вселенского собора. Это – многочисленные христианские аскеты, подвижники, продолжатели святоотеческого умного делания, жившие и творившие после V в. (мы остановимся на трудах только некоторых из них – более подробное исследование этого периода, безусловно, является делом будущих работ множества авторов).

Знаменитая "Лествица" Иоанна Лествичника († 563 г.), неоднократно переиздававшаяся на русском языке (см. библиографию), является кладезем не только аскетической мудрости, но и богословских, антропологических и психологических идей (для развернутого анализа которых понадобилось бы отдельное издание).

То же в полной мере относится и к "Руководству к духовной жизни" (переизд.: М., 1995/ авторитетнейших христианских подвижников – Варсонофия Великого и Иоанна Пророка (VI в.). Кроме того, на них постоянно ссылаются при необходимости критики мнений Оригена, Евагрия и Дидима (см.: Христианское чтение. 1827, ч. 25, с.257-270).

О практическом душепопечении и о связанных с этим антропологических проблемах писали: авва Фалассий († 600 г.) в своих "Творениях" (М., 1894), авва Дорофей († 620 г.) в "Душеполезных поучениях и посланиях" (М., 1995/ (см. также его работы: "Наставление в смирении" (Христианское чтение. 1827, ч. 25), "О совести" (Христианское чтение. 1829, ч. 25/).

Отдельно необходимо сказать о Исааке Сирине (сер. VII в.), известном христианском подвижнике. На русском языке его трудов издано немного, но и одни его "Слова подвижнические" (М., 1993; репр. переизд.: Сергиев Посад, 1911) содержат в себе все основные темы святоотеческой антропологии и психологии. Подробно и основательно Исаак Сирин описывает антропологию и психологию ветхого человека, с его страстями. Далее он указывает последовательный и постепенный путь аскетического преображения человека, на котором используются и очищаются все силы души. Отдельной, важной и большой темой при этом является очищение сердца. Это – целая наука, подробно описанная в святоотеческой литературе.

Удивительно, как Исаак Сирин взвешенно относится к телу. Являясь аскетом и строгим постником, он знает, как держать тело "в руках", но при этом избегая двух крайностей: чрезмерной к нему строгости, или, наоборот, потаканий и поблажек. Он пишет: "Когда тело немощно, и будешь принуждать его к делам, превышающим силы его, тогда в душу твою влагаешь омрачение за омрачением и вносишь в нее большое смущение. А если тело крепко, и предаешь его покою и праздности, то в душе, обитающей в этом теле, возникает всякое зло" (христ.: Исаак Сирин. 1993, с.411). Неоднократно он пишет об "усовершании себя", которое, однако, никакого отношения не имеет к "самореализации" или "самоактуализации" в гуманистической психологии. По Исааку Сирину оно есть "глубина смирения" и "оставление всего видимого и невидимого (видимого, т. е. всего чувственного, и невидимого, т. е. мысленного) и попечения о том" (там же, с.205).

Тему очищения сердца продолжает и развивает и другой христианский богослов и тайнозритель – Максим Исповедник († 662 г.). Он пишет: "Человек, очистивший сердце свое, не только уразумеет свойства творений Божиих, но, прошедши всю лествицу оных, узрит, по возможности, и самого Бога" (христ.: Максим Исповедник. 1835, ч. 1, с.263). Это является исполнением евангельского слова о том, что чистые сердцем узрят Бога (Мф. 5, 8). А в стремлении к Богу и в благодатном приобщении к Нему и заключается суть обóжения, которое по Максиму Исповеднику и является целью сотворения человека. Он считает, что на этом духовном пути необходимо правильное попечение и о душе, и о теле. При этом он видит в теле "соработника" в служении лучшему, которого нужно охранять от сластей (пресыщения) и от болезней (недостачи).

Вообще, необходимо подчеркнуть, что антропология Максима Исповедника в целом является антропологией христоцентричной (Киприан (Керн). 1996, с.234). Исходя из этого, он вносит существенное уточнение в вопрос о человеческой воле. Являясь борцом за дифилитство (учение о двух волях у Иисуса Христа), он не мог оставить без внимания такой важный антропологический вопрос (там же, с.232-233).

Анастасий Синаит († 686 г.) в истории учения о человеке занимает видное место. Он, как и современные ему полемисты против монофизитства, смотрел на все богословские вопросы, в том числе и на антропологию с точки зрения христологической. В его писаниях чувствуется, что под учение о человеке подводится прочный богословский фундамент. Немаловажно также и то, что его подход к богословско-антропологическим темам повлиял на Григория Паламу. Не занимаясь специально антропологией и не посвятив учению о человеке самостоятельного труда, св. Анастасий, тем не менее, подошел к теме о человеке с разных сторон, начиная от проблемы создания человека, и заканчивая его назначением и достоинством (Киприан (Керн). 1996, с.202-205).

Иоанн Дамаскин († 777 г.) известен в первую очередь как автор основополагающего труда "Точное изложение православной веры" (переизд.: Ростов н/Д, 1992), в котором дан подробный анализ не только основных богословских, но и антрополого-психологических христианских идей. Широкий спектр антропологических проблем Иоанн Дамаскин затрагивает в своих полемических работах: "О свойствах двух природ во едином Христе Господе нашем, а попутно и о двух волях и действиях и одной ипостаси", "Против манихеев", "Слово против несториан", "О сложной природе против акефалов", "Беседа сарацина с христианином" и др. (см.: Творения. М., 1997). Важны также его краткие рассуждения "Об образе Божием" и "О природе человека" (см.: христ.: Филарет (Гумилевский). Т. 3. 1859, с.262).

Являясь синтезатором и, в каком-то смысле, эклектиком, Иоанн Дамаскин использует широкий круг богословских и философских идей. О последнем, во избежание некоторых недоразумений, необходимо сказать, что Иоанн Дамаскин, "заимствуя, посредственно или непосредственно, формы языческой научно-философской антропологии и приспособляя их к христианской догматике, заполняет их совершенно новым, живым христианским содержанием" (Пантелеймон иером. 1914, с.494). Это необходимо всегда помнить, чтобы не встать на скользкий (и не плодотворный) путь изучения христианства с точки зрения его "заимствований" из дохристианских религиозных и философских учений.

Феодор Студит († 826 г.) – выдающийся аскет, деятель и писатель. Его "Подвижнические монахам наставления" (Добротолюбие. Т. 4. М., 1901) являются фактическим уставом монастырской жизни, который чтится и используется до сих пор. Феодор Студит призывает к обóжению, стяжанию Бога. При этом он говорит, не меньше и не больше, как о вселении в истинного христианина Отца и Сына и Святаго Духа, т. е. всех ипостасей Святой Троицы. Но путь к этому неимоверно сложен и долог и требует душевных и телесных трудов (особенно он любит напоминать о последних). Им также не забывается и аскетическое "возделывание души" – через трезвение, бодрствование, пост и молитву.

В лице Фотия, патриарха Константинопольского († 891) православная мысль воплощается в форму богословского синтеза. Не пытаясь, подобно Иоанну Дамаскину, построить законченную систему теологии, он по всему складу своих писаний и методу богословствования является синтезирующим умом (Киприан (Керн). 1996, с.246). Эта же его установка проявилась и в его антропологии. Прекрасно начитанный в отеческой мудрости, он синтезировал и пояснял целый ряд антропологических вопросов, которые еще не приняли форму догматических истин, соборно осознанных церковью. Главным методом этой работы является христология, а поэтому он строит не просто антропологию, а антропологию христологически обоснованную. Именно такая антропология обеспечивала правильное отношение к человеку, исключая ненужный лже-спиритуализм (который в то время особенно ярко проявлялся у манихеев). Безусловно, подобный подход также актуален и в наше время, когда в новых формах появляются различные старые манихейские, гностические и прочие, казалось бы уже позабытые, идеи.

Подобный же подход характерен и для Симеона Нового Богослова († 1032 г.) – выдающегося христианского мыслителя (недаром называемого "Новым Богословом"), подвижника и мистика. Для него тело – сотрудник в подвигах. В его аскетизме нет малокровного спиритуализма в отношении к человеческой плоти (Киприан (Керн). 1996, с.236). Он учит о высоком достоинстве человека, о том, что во всем видимом творении нет ничего выше человека. Но также он учит, что человек в своем грехопадении изменил своему предназначению, а значит он нуждается в восстановлении и очищении. На этом аскетическом основании и строится духовная антропология Симеона Нового Богослова, которая продолжает и развивает святоотеческое положение об обóжении человека. Благодаря Симеону Новому Богослову древнехристианское аскетическое делание, получило более законченные формы, так что при изучении этого вопроса мимо него пройти просто невозможно. Как писал еп. Феофан Затворник: "Симеон Богослов – сокровище неоцененное. Сильнее всех он внушает ревность о внутренней благодатной жизни" (христ.: Феофан Затворник. Вып. 5. 1994, с.223).

Феофилакт Болгарский († 1085 г.) – знаменитый византийский богослов, широко известный своими комментариями на книги Ветхого и Нового Заветов. В этих комментариях он приводит основные положения христианской антропологии, переосмысляя и развивая дальше некоторые из них. Интересно и своеобразно трактует он место человека в мире, совмещая в одной мысли и важность человека для Бога и его греховность. Толкуя евангельскую притчу о заблудившейся овце (Мф. 18, 12), он пишет, что под сотнею овец можно разуметь все разумные твари, а под одной овцой – человека разумной природы. Таким образом, когда человек заблудился, то его взыскал добрый пастырь, оставив другие девяносто девять овец.

Вообще для Феофилакта Болгарского характерно требовательное отношение к человеку, который должен понести много трудов по очищению и образованию себя. И в этом его позиция принципиально расходится с западным розово-слащавым отношением к человеку (что особенно характерно для многочисленных современных "гуманистических" направлений и учений). Последние исходят из того, что "все люди изначально хорошие", а в последнее время, для подтверждения этого они ссылаются на христианское учение об образе Божьем в человеке. По Феофилакту Болгарский человек может быть не только носителем образа Божия, но и носителем образа князя мира сего. В связи с евангельским изречением "отдавайте кесарево кесарю, а Божие Богу" (Лк. 20, 25), он пишет: "Каждый из нас носит на себе или образ Божий, или образ князя мира. Когда мы уподобимся кесарю, становясь сыновьями дьявола, мы носим на себе его образ. Сей-то образ должно отдавать ему и отвергать, дабы он имел свое при себе, а в нас не находил ничего принадлежащего ему" (христ.: Феофилакт Болгарский. 1911, с.452). Это имеет прямое подтверждение и в слове Божием. Когда иудейские фарисеи, являвшиеся лицемерами, очищающими внешность, но внутри полными хищения и неправды, также заявили, что "одного Отца имеем, Бога" (Ин. 8, 41), Иисус Христос прямо им заявил: "Ваш отец диавол; и вы хотите исполнять похоти отца вашего" (Ин. 8, 44).

Григорий Синаит († 1310 г.) – выдающийся византийский подвижник и известнейший писатель-исихаст. Он всячески содействовал развитию деятельно-созерцательного аскетического идеала и был одним из авторитетных проповедников исихазма. Его антропологическое и психологическое учение особенно важно тем, что исходит из глубины его собственного духовного опыта и основывается на всей предыдущей святоотеческой традиции. В основе его антропологии лежит учение об образе Божьем в человеке. Он призывает к единению с Христом, и показывает основные этапы и трудности на этом пути. При этом он предостерегает не искать прежде времени того, что бывает в свое время. Таким образом, для него важна последовательность и постепенность духовного возрастания, этапы которого он определяет через понятие духовного возраста. Анализируя действие страстей, он описывает подробную психологию греха, показывая, что нет ни одной части души, с которой не воевал бы князь злобы. Так же обстоятельно и подробно он пишет о психологии прелести, хранении ума, борьбе с фантазией, построении лестницы добродетелей и т. д. См. его работы: "Главы о заповедях и догматах, угрозах и обетованиях" (Добротолюбие. Т. 5. М., 1900, с.180-216), "Наставление безмолвствующим" (там же, с.216-227), "О безмолвии и молитве" (там же, с.227-237). Есть новый перевод его трудов: Творения. Пер. с греч., прим. и послесл. еп. Вениамина (Милова). М.: Новоспасский мон., 1999.

О Григории Синаите см.: Алексий (Дородницын) еп. "Византийские церковные мистики 14-го века" (Его же. Полное собрание сочинений. Т. 1. Саратов, 1913, с.3-140), Петр (Пиголь) игумен "Преподобный Григорий Синаит и его духовные преемники" (М., 1999).

К периоду расцвета исихастского движения относится и имя Никифора Уединенника (Монаха) († 1340 г.). Русскому читателю он известен практически как автор одного "Слова о хранении и трезвении сердца" (Добротолюбие. 2-е изд. Т. 5. М., 1900, с.239-251). Но, подобно тому, как для возведения стены нужны камни разной величины и формы, так и в духовных стенах церковного здания каждый св. отец нужен и важен по-своему. Никифор Уединенник был аскетом-практиком, продолжившим святоотеческую традицию хранения сердца (сердце же, как мы уже подчеркивали, является одним из важнейших понятий христианской антропологии). Его "Слово" является не только важнейшим литературным источником по этой теме, но и живым духовным свидетельством, в котором проявилась сокровенная глубина его личностного опыта.

Важнейшие темы святоотеческой антропологии и психологии были продолжены и развиты в трудах Григория Паламы († 1359 г.) – выдающегося христианского богослова, подвижника, защитника исихазма.

Паламитский синтез в богословии явился дальнейшей конкретизацией в сфере антропологии. Практически все антропологические темы, так или иначе, попали в его поле зрения, причем всегда и во всех темах он старается увидеть их духовно-сотериологические стороны. Так, например, он много писал в защиту тела, которое, по его мнению, только еретики называют злом и изваянием лукавого. Для него же тело есть орудие души, которое, по мере очищения и преображения души, также преобразится. Останавливается он и на проблеме связи души и тела, решая ее и не в духе абстрактного спиритуализма, и не в духе психофизического параллелизма. Он пишет об особом соединении души и тела – их сопряжении. Интересно, что в этом сопряжении особую роль играет сердце – что непонятно для академической антропологии, но совершенно обоснованно в исихастской традиции умного делания. В этом же ключе он пишет и о различных психологических проблемах, соединяя их с душеспасением (о чем в следующей главе).

О Григории Паламе и его антропологии см.: Киприан (Керн) архим. "Антропология св. Григория Паламы" (М., 1996), Мейендорф И. Ф. "Жизнь и труды святителя Григория Паламы" (СПб., 1997), Модест (Стрельбицкий) игум. "Святый Григорий Палама, митрополит Солунский" (Киев, 1860), Соколов И. И. "Св. Григорий Палама, архиепископ Фессалоникийский, его труды и учение об исихии" (СПб., 1913), Алексий еп. "Византийские церковные мистики" (Православный собеседник. 1906, № 1-6).

На личности св. Григория Паламы мы и закончим нашу беглую хронологию святоотеческой антропологии. Святоотеческая традиция, конечно же, не заканчивается на Григории Паламе – в прямом смысле ее названия к ней относятся все христианские святые, вплоть до нашего времени. И в идеале, конечно же, хотелось бы продолжить эту хронологию до Игнатия (Брянчанинова), Феофана Затворника, Иоанна Кронштадтского, оптинских старцев и, по возможности, вплоть до святых, канонизированных совсем недавно. Но, понятно, что это большая и сложная задача, требующая дальнейшей разработки.

Рассматривая целиком период после Четвертого вселенского собора, можно отметить, что в это время происходит дальнейшее развитие христианской антропологии. После анализа взаимоотношения божественной и человеческой природ в Богочеловеке, стало возможным индивидуально-антропологическое соотнесение полученных формулировок. При этом отдельные антропологические темы рассматривались в контексте целостного процесса спасения, очищения и духовного становления человека. Святоотеческая антропология ветхого человека подробно анализировала последствия грехопадения человека и указывала единственно возможный путь его преодоления – свободное обращение человека к Богу за благодатной помощью в этом (ибо только своими силами человек это сделать не в состоянии). Не менее подробно христианские св. отцы останавливались и на антропологии нового человека – того человека, каким он может стать через свое обращение, покаяние, очищение, освящение и обóжение (уподобление Богу по благодати).

В самое заключение данного исторического обзора необходимо сделать несколько общих выводов, касающихся христианской антропологии вообще.

Во-первых, можно заметить, что в развитии христианской антропологии наблюдаются постепенность и аккумулятивность (накапливаемость). Последнее заключается в том, что последующие христианские богословы при исследовании каких бы то ни было антропологических тем всегда обращались и обращаются сначала к наследию своих предшественников (при этом не только дополняя их, но и где надо критически переосмысливая их идеи, как это было, например, с Оригеном). Кстати, споры и разномыслия при этом никак ни плохи, ни хороши сами по себе: плохи – если они приводят к ереси, отколу от церковного тела, и хороши – для нахождения более точных церковных формулировок (что, безусловно, необходимо делать и в наше время). По поводу таких, позитивных, "разномыслей" ап. Павел писал: "Ибо надлежит быть и разномыслиям между вами, дабы открылись между вами искусные" (1 Кор. 11, 19).

Постепенность же в становлении христианской антропологии не связана, как в научной антропологии, с накоплением эмпирического материала и его последующим теоретическим осмыслением. Христианская антропология развивалась по другим законам, являясь частью христианского богословия и повторяя его исторический путь.

Во-вторых, даже этот беглый обзор основных святоотеческих работ показывает, что антропологические проблемы занимали в них достаточно важное место. Совершенно неверно, как иногда утверждают, что в христианстве нет антропологии, или что она "мало разработана". Просто это – другая антропология: антропологические проблемы и ставились, и решались в христианстве совсем по-другому, чем в современной академической антропологии. К выяснению этих отличий мы сейчас и переходим.

 

 

СОВРЕМЕННАЯ ХРИСТИАНСКАЯ АНТРОПОЛОГИЯ И ПСИХОЛОГИЯ В РОССИИ

ОСНОВНЫЕ СОБЫТИЯ И МЕРОПРИЯТИЯ

Хронологическое начало нашей работы не случайно совпало с годами перестройки: до этого времени, по большому счету, и речи не могло быть не только о христианской психологии, но и о психологии "с человеческим лицом" (см.: "Психология с человеческим лицом: гуманистическая перспектива в постсоветской психологии". М.: Смысл, 1997).

Но надо отдать должное активности психологов: как только внешнее идеологическое давление государства немного ослабло, они не преминули воспользоваться этим, чтобы обратиться к религиозной, христианской тематике (правда, были и такие, которые в поисках духовности ушли "дорогой на Восток", или просто в оккультизм). Итак, уже в апреле 1990 года на факультете психологии Московского университета состоялся первый семинар, посвященный психологии и религии. В дальнейшем он стал регулярным, получив наименование "Семинара по христианской антропологии", и проходил до 1994 года под руководством Б. С. Братуся и ставших затем священниками Бориса Ничипорова и Иоанна Вавилова.

 

В 1990-е годы в Ленинграде-Петербурге священником Владимиром Цветковым был создан и проводился семинар по христианскому символизму, на котором затрагивались и многие проблемы христианской антропологии и психологии. Для более подробного и целенаправленного обсуждения последних тем из семинара выделилась секция православных психологов (под руководством Л. Ф. Шеховцовой). Многие современные православные психологи Санкт–Петербурга так или иначе связаны с секцией и семинаром. Ряд старейших участников семинара опубликовал в 1995 г. статью (Владимир (Цветков) о., Веселова Е. К., Волохонская Е. Я., Манеров В. Х., Черняева С. А., Шеховцова Л. Ф. Предмет и метод православной психологии (/ Психология и христианство. М., 1995, с.79-80), явившуюся фактически программным манифестом петербургских христианских психологов, объединенных семинаром по христианскому символизму и общим личным и профессиональным интересом к христианской психологии. В статье подчеркивалось, что православная психология должна иметь ориентацию на святоотеческий дух. Были разделены ее практические и теоретические задачи. В качестве наиболее важной задачи указывалось на необходимость дальнейшего воцерковления самого психолога, занимающегося в русле православной психологии.

 

В феврале 1993 г. на кафедре общей психологии факультета психологии МГУ усилиями Б. С. Братуся, Б. В. Ничипорова и Г. Н. Плахтиенко была организована специализация по психологии религии, а фактически – по христианской психологии.

 

В 1994 г. появилась работа свящ. Бориса Ничипорова "Введение в христианскую психологию: Размышления священника-психолога" (М., 1994), открывшая собой жанр публикаций подобной тематики (подробнее – см. персоналии).

 

В 1995 г. вышел сборник: "Начала христианской психологии. Учебное пособие для вузов. Отв. ред. Б. С. Братусь" (М.: Наука, 1995). Это первое в отечественной истории учебное пособие подобного рода. Оно было написано можно сказать интернациональным коллективом авторов (не только отечественных, но и из Польши и Германии) и издано благодаря программе "Обновление гуманитарного образования в России" (для чего сборник участвовал в открытом конкурсе "Гуманитарное образование в высшей школе" и вошел в число его победителей). Сборник появился очень своевременно, потому что, во-первых, существующие христианские психологи нуждались в "легализации" своего мировоззренческого статуса и, во-вторых, среди них назрела необходимость в обсуждении целого ряда своих специальных проблем. Сборник с успехом выполнил возложенную на него задачу – особенно первую, в меньшей степени – вторую. Как любое начинание, сборник не лишен и некоторых недостатков, главным из которых является отсутствие общего плана, как следствие этого – некоторые темы христианской психологии либо освещались мимоходом, либо вообще не затрагивались.

Содержание сборника: Братусь Б. С. "Место человека в истории отечественной психологии", Его же. "Российская психология на перепутье", Воейков В. Л. "Научное мировоззрение и христианское сознание", Воробьев С. Л. "Онтологические образы психологии", Введенский Р. Б. "Основания христианской антропологии", Слободчиков В. И. "Реальность субъективного духа", Анджей Белат о. "Иосиф Обручник, икона отца", Салаври Е. С. "О молитве Иисусовой. Путь духовного опыта", Мусхелишвили Н. Л. "Религиозный метод и "духовные упражнения" св. Игнатия Лойолы", Флоренская Т. А. "Диалог в работе христианского психолога".

 

В сентябре 1995 г. усилиями московских христианских психологов состоялся диалог по теоретическим и практическим вопросам христианской психологии: "Психология и христианство: Путь интеграции" (Под ред. А. В. Махнач. Международная конференция, Москва, 7-9 сентября 1995 г. М., 1995). Сама конференция имела много положительных моментов, как в общенаучном плане, так и в смысле личных контактов, но, к сожалению, многое из этого осталось за рамками публикуемого сборника с его краткими тезисами с их вынужденной схематичностью. Тем не менее, и имеющийся материал сборника дает общее представление об актуальности проблем христианской психологии и предлагаемых способах их решения.

Некоторые работы сборника: Братусь Б. С. "Христианская психология как новое движение в России", Бухина О. Б. "Психологические предпосылки ухода в секты и христианский психотерапевтический ответ", Александр Геронимус прот. "Дух и Душа: взаимосвязь духовной и психической жизни человека", Реан А. А. "Идеи христианства в "психологии смысла" и логотерапии В. Франкла", Хоружий С. С. "Феномен "умных чувств" в мистике православия", Владимир (Цветков) о., Веселова Е. К., Волохонская Е. Я., Манеров В. Х., Черняева С. А., Шеховцова Л. Ф. "Предмет и метод православной психологии".

В 1997 г. конференция переместилась в Санкт-Петербург. По ее материалам издан сборник: "Психология и христианство: путь интеграции" (3-я междунар. конференция. СПб., 10-13 мая 1997 г. СПб.: ИМАТОН, 1997). В конференции участвовало много западных коллег – психологов, психотерапевтов, протестантов по вероисповеданию. Рассматривалось много практических вопросов христианской психологической помощи: воспитание детей, супружеские проблемы, депрограммирование жертв тоталитарных сект и культов (проводились специализированные авторские семинары-тренинги). О самой конференции: Шеховцова Л. Ф. "III Международная конференция "Психология и христианство: пути интеграции"" (Вопросы психологии. 1997, № 5, с.147-151).

Основные работы сборника: Иванов М. Д. "К вопросу о генезисе духовного опыта: система верований как субъективное описание реальности", Копытин А. И. "Христианская персонология – от мифа к психологической эмпирии", Шеховцова Л. Ф. "Эвристическая ценность христианской концепции человека для современной психологии", Трофимова И. А. "Актуальные проблемы христианской психологии", Грошев И. В. "Мужчина, женщина и христианство", Филипповская О. В. "Христианское понимание брака", Шишкина О. В. "Межличностные отношения супругов с библейских позиций", Владимир (Цветков) о. "О православной психотерапии", Гассин Э. "Психология прощения", Овчинникова В. Ю. "О роли духовного роста в становлении личности психолога и психотерапевта", Разумова М. А. "К вопросу о социально-психологических особенностях священнослужителя", Стренг Д. "Выбор секулярной или христианской антропологической модели, и его последствия для практической психотерапии".

 

В 1996 году при православном центре "Живоносный источник" появилась Психологическая служба. Сам центр возник на базе семейной воскресной школы храма в честь иконы Божией Матери "Живоносный Источник" в Царицыне. Духовник – настоятель храма в честь иконы Божией Матери "Живоносный Источник" прот. Георгий Бреев. Директор школы – Ирина Николаевна Мошкова, кандидат психологических наук, специалист в области семейной психологии. В 2006 г. психологическая служба преобразовалась в самостоятельную некоммерческую организацию Православная психологическая служба "Семейное благо", которая стала первой психологической православной консультацией, действующей по благословению Патриарха Московского Алексия II.

 

С 1997 г. в Санкт-Петербургской Академии постдипломного педагогического образования (бывшем Университете педагогического мастерства), проводится ежегодная конференция "Служба практической психологии в системе образования". Одна из его секций каждый раз включает работы по христианской психологии и антропологии (естественно, с педагогическим уклоном). По результатам работы секции и конференции выходят их материалы, см., например, самые последние: "Служба практической психологии в системе образования" (СПб.: СПбАППО, 2007).

Некоторые работы оттуда христианско-психологического содержания: Берсенева Т. А., Зейналова З. А. "Воспитательный потенциал традиционного уклада жизни и потребность в изменении демографической ситуации", Зенько Ю. М. "Психолого-педагогические выводы из христианского определения личности", Рубцов А. А. "Вера и разум в духовной традиции европейской культуры", Скроцкий Ю. А. "Нравственные и духовные аспекты психотерапии", Шеховцова Л. Ф. "Достижения и неудачи гуманистической психологии".

 

Важными событиями для интересующихся христианством психологов и психотерапевтов стали специальные выпуски по христианской психологии Московского психотерапевтического журнала. Первый из них появился в 1997 г. и затем, начиная с 2003 г., они выходят регулярно. В настоящее время существует шесть выпусков: 1997, № 4 (18); 2003, № 3 (38); 2004, № 4; 2005, № 3 (46); 2006, № 3 (50); 2007, № 3 (54); 2008, № 3 (58); 2009, № 3; 2010, № 3; 2011, № 3; 2012, № 3; 2014, № 5; 2015, № 5.

Приведем основные работы, опубликованные в выпусках, начиная с последнего:

– В 2016 г. специального выпуска по христианской психологии не было.

– Консультативная психология и психотерапия. 2015, № 5. Специальный выпуск "Христианская психология. Эмпатия".

Содержание: Антоний митр. Сурожский "Стоит ли жить"; Нырков Андрей свящ. "Религия и человек в безрелигиозном христианстве Дитриха Бонхёффера"; Василюк Ф. Е. "Христианская психология: "история" и "география". Статья 1. Опыт периодизации"; Василюк Ф. Е. "Христианская психология: "история" и "география". Статья 2. Разметка пространства"; Дроздов Д. С. "Структура психотерапевтической ситуации в православно-ориентированном подходе"; Филоник М. С. "Психологический анализ феноменов искажений религиозного опыта"; Шаньков Ф. М. "Религиозное и духовное совладание. Обзор западных исследований"; Гросицкая М. К. "Некоторые аксиологические предпосылки человекоцентрированного подхода"; Бусыгина Н. П., Силкин А. И. "Параллельный процесс в супервизии: история понятия и объяснительные модели"; Карягина Т. Д. "Эмпатия как метод: философский взгляд"; Карягина Т. Д. "Профессионализация эмпатии: постановка проблемы"; Шермазанян Л. Г. "Мотивация помогающего поведения в контексте житейской и профессиональной помощи"; Кричевец А. Н., Солодушкина М. В. "Отношение "Я-Другой" в одной специальной ситуации общения".

– Консультативная психология и психотерапия. 2014, № 5. Специальный выпуск "Христианская психология и антропология".

Содержание: Антоний митр. Сурожский "О последних пределах"; Нырков Андрей свящ. "Безрелигиозное христианство Дитриха Бонхёффера: психологический феномен?"; Хоружий С. С. "Функции и формы вербальности в духовных и близких к ним антропологических практиках"; Инина Н. В. "Фанатизм как деструктивная форма веры"; Кричевец А. Н., Солодушкина М. В. "Мужество быть. Жизнестойкость и вера"; Братусь Б. С. ""Психика" и "личность" в отсутствии "души" и "духа""; Василюк Ф. Е. "Типы духовного совладания"; Мещеринов А. А. "Три эпизода из жизни волонтера".

– В 2013 г. специального выпуска по христианской психологии не было.

– Консультативная психология и психотерапия. 2012, № 3. Христианская психология.

Содержание: Инина Н. В. "Позитивное мировоззрение и бытие человека – возможные точки соприкосновения"; Коган И. М. "Роль личности психолога в консультировании: два случая из практики"; Легостаева М. В. "Формирование христианского мировоззрения как составляющая психотерапевтического процесса"; Лоргус А. "Человек"; Миронова М. Н. "Помыслы как смысловые структуры"; Никитина С. В. "Понимание любви и смирения в богословской мысли архимандрита Софрония (Сахарова)"; Руслина А. О. "Периодизация процесса переживания горя в психологии в сопоставлении с некоторыми положениями православного богословия"; Филоник М. С. "Опыт консультирования при храме: анализ случая работы с внутриличностным конфликтом"; Чурсанов С. А. "Богословское понимание человека как образа Божия и антропологические модели христианской психологии"; Шеховцова Л. Ф. "Экзистенциальные аспекты возрастной психологии"; Шувалов А. В. "Методологические установки психологического человекознания".

– Консультативная психология и психотерапия. 2011, № 3. Специальный выпуск по христианской психологии.

Содержание: Легостаева М. В. "О месте православной психотерапии в преодолении невротических расстройств", Войчешек Кшиштоф "Отчаяние", Егорова Э.Б. "Взгляд на психические заболевания в свете христианской антропологии", Овсянников С. "Быть собой", Волохонская Е.Я. "Евангельские исцеления и онтологическая типология человека", Гаврилова Т.П. "Природа переживания гнева в научно-психологической и святоотеческой литературе", Миронова М.Н. "Альтернативная интерпретация результатов естественно-научного исследования Иисусовой молитвы", митр. Игнатий (Пологрудов) "Проблема самосознания в святоотеческом понимании", Филоник М.С., Дроздов Д.С. "Представления православных психотерапевтов о специфике своей профессиональной деятельности", Инина Н.В. "Опыт исследования субъективных представлений о вере".

– Консультативная психология и психотерапия. 2010, № 3.

Содержание: Антоний митр. Сурожский "Во свете твоем", Коган И.М. "Трудности и радости диалога. Из опыта работы", свящ. Андрей Лоргус, Красникова О.М. "Вина и грех", Шеховцова Л.Ф. "Личность: богословские представления и психологические теории", Борисова О.А., Гусев В.В., Дробашенко Т.Г., Пятницкая Л.Н., Слоневский Ю.А., Комиссарова С.А. "Опыт конфессионально-ориентированной реабилитационной работы с психическими больными, основанной на анализе их религиозного мировоззрения", Стулберг М. "Возьми свой крест", Леонов В. "Свобода человека во Христе и без Христа", свящ. Андрей Лоргус "Категория личности в христианской психологии", Хоружий С.С. "Естественная теология в свете исихастского боговидения", Войтенко Т.П. "Постнеклассическая перспектива современной психологии: сопряжение науки и религии", Миронова М.Н. "Представления о свободной воле в психологии, ориентированной на христианскую антропологию".

– Московский психотерапевтический журнал. 2009, № 3.

Содержание: Антоний митр. Сурожский "Психология и Религия", Шеховцова Л.Ф. "Особенности православной психотерапии и консультирования", свящ. Василеос Термос "«Духовность» в ересях и сектах с точки зрения психиатрии, психодинамики и пастырского богословия", Миронова М.Н. "О насилии и принудительной жертвенности в светской и религиозной жизни", Филипповская О.В. "Неэвклидова геометрия: памяти Н.Л. Трауберг", Трауберг Н.Л. "О смирении и достоинстве", Белорусов С.А. "Психопатологическая систематика личностных расстройств и учение о «страстях» в аскетической православной традиции", Непомнящих И.А. "О различении понятий личности и природы человека в Православии", Братусь Б.С. "Психология и духовный опыт", Шувалов А.В. "Психологическое здоровье в свете христианского мировоззрения", прот. Сергий Бельков "Наркотическая аддикция как страсть и православный опыт ее преодоления".

– Московский психотерапевтический журнал. 2008, № 3 (58), июль-август. Специальный выпуск по христианской психологии.

Содержание: свящ. Георгий Завершинский "Богословие диалога", Сочивко Д. В. "Духовно-ориентированный подход в рамках гештальт-терапии: формирование понятийного аппарата", Константин (Горянов) архиеп. Тихвинский "Становление личности и стратегия жизни св. прав. Иоанна Кронштадтского и Георгия Гапона", свящ. Евгений Ефремов "Богословско-психологические основания воспитания "трудных детей"", Белорусов С. А. "Два типа религиозно-ориентированной психотерапии", Паттерсон У. Дж. "Библейская модель брака как основа пастырского консультирования", Филоник М. С. "Особенности консультирования при православном храме", Проценко Е. Н. "Терапевтическое сообщество в лечении наркомании", Зернов А. В. "Терапевтическая община в России", Зенько Ю. М. "Современная христианская психология и антропология в России"; Международная конференция православных психотерапевтов во Флориде.

– Московский психотерапевтический журнал. 2007, № 3 (54), июль-сентябрь. Специальный выпуск по христианской психологии.

Содержание: Антоний митр. Сурожский "Мистицизм", Кричевец А. Н. "О месте христианской психологии в системе наук", Слободчиков В. И. "Христианская психология в системе психологического знания", Братусь Б. С. "Заметки о внешнем оппонентном круге христианской психологии", Стома В. В. "К православной психотерапии", Инина Н. В. "Психология религии как пересечение научного и религиозного взглядов на мир", Герасимов С. А. "Совесть как феномен духа", Донец В. В., Федунина Н. Ю., Шерягина Е. В. "Мотив утешения у передвижников", Гаврилова Т. П. "Интеграция личности как цель психотерапевтической помощи верующим", Мошкова И. Н. "Что есть "Семейное благо"?", Мьюз С. "Духовенство и кризис", Лысюк Л. Г. "О возможности обретения смысла в критических жизненных ситуациях", Власенко И. И. "Великорецкий крестный ход", Белорусов С. А. "Презентация модальности: религиозно-ориентированная психотерапия".

– Московский психотерапевтический журнал. 2006, № 3 (50), июль-сентябрь. Специальный выпуск по христианской психологии.

Содержание: Лоргус Андрей свящ. "Христианская психология в пространстве гуманитарной парадигмы", Левченко Евгений свящ., Стома В. В. "Некоторые подходы к построению православной психологии и психотерапии", Чурсанов С. А. "Богословский концепт личностного образа бытия как онтологический фундамент антропологических моделей православной психологии", Миронова М. Н. "О духовном кризисе", Мьюз С. "В лабиринте человеческой личности", Редигер Дж. "В обсуждение вступает психиатр", Стефан Пламли свящ. "Богословские размышления", Жаке Д. "Комментарий пастырского психолога: православное понимание пастырского консультирования", Мьюз С. "Путешествие продолжается: послесловие к "случаю Теда"", Гассин Э. "Обряд прощения: психологическое, социальное и духовное становление человека", Белорусов С. А. "Православие и производные от него психотерапевтические парадигмы".

– Московский психотерапевтический журнал. 2005, № 3 (46), июль-сентябрь. Специальный выпуск по христианской психологии.

Содержание: Антоний митр. Сурожский "Достичь своей высоты"; свящ. Алексий Лихачев "Духовно-нравственная жизнь в категориях психологии"; Ф.Е. Василюк "Влияние молитвы на смысловую работу переживания"; М.Н. Миронова "Категория “развитие” в психологии и христианской антропологии"; свящ. Вадим Коржевский "Немощный сосуд (очерк женской психологии)"; В.В. Абраменкова "Агиологическая психология детской святости"; Д.В. Новиков "Религиозно-аскетическое понятие "страсть": психологический и клинический аспекты"; А.Н. Шапкина "Работа с обидой"; иером. Ншан (Петросян), Л.Ф. Шеховцова "Навыки психологического консультирования в пастырском душепопечении"; Б.А. Воскресенский "Психиатрия и религия: проблема разграничения нормы и патологии"; Семинар Института Синергийной Антропологии; Конференция в Свято-Тихоновском университете.

– Московский психотерапевтический журнал. 2004, № 4. Специальный выпуск по христианской психологии.

Содержание: В. И. Слободчиков "О перспективах построения христиански ориентированной психологии"; Л. Ф. Шеховцова "Психотерапия и духовная практика христианства"; С. С. Аверинцев "Брак и семья: несвоевременный опыт христианского взгляда на вещи"; С. Мьюз "Эрос, аскетизм и брак: неразрывная связь?"; Л. Г. Лысюк "Христианская модель семьи как основа семейного консультирования"; Ф. Е. Василюк "Исповедь и психотерапия"; С. А. Черняева "Христианская психологическая поддержка самореализации личности"; О. Л. Янушкявичене "Воля, устремленная к Небесам"; Антоний митр. Сурожский "Уверенность в невидимом"; Б. А. Воскресенский "Некоторые аспекты клинического подхода к душевнобольным верующим"; Ф. Е. Василюк, А. Ф. Копьев, Е. В. Загородная "Разговор об о. Борисе Ничипорове"; И. Н. Мошкова "Священник, психолог, педагог"; Чтения памяти Т. А. Флоренской; Летняя школа "Православная психология 2004"; Конференция "Мировоззрение и психология" в Бресте.

– Московский психотерапевтический журнал. 2003, № 3 (38), июль-сентябрь. Специальный выпуск по христианской психологии.

Содержание: С.С. Хоружий "Дискурсы внутреннего и внешнего в практиках себя", М.Н. Миронова "Построение лестницы развития/регрессии в христиански-ориентированной психологии", М.Ю. Колпакова "Корни тревоги", Л. Ф. Шеховцова "Самооценка, аутентичность и любовь к себе", Т.А. Флоренская "Святоотеческое учение о страстях и психотерапия", Ф.Е. Василюк "Молитва и переживание в контексте душепопечения", митр. Антоний Сурожский "О страхе Божием и об исповеди", И.Н. Мошкова "Единство духовных и психологических компонентов воспитания", М.В. Баязитова "Опыт работы православного психолога в церковном приходе", Элизабет Гассин "Православие и проблема прощения"; Интервью с о. Виктором (Гусевым) "Помочь понести тяготы на пути к спасению"; Е.Л. Майданович Памяти митрополита Антония Сурожского"; Слово памяти: Валерий Викторович Петухов.

– Московский психотерапевтический журнал. 1997, № 4 (18). Специальный выпуск по христианской психологии.

Содержание:

Предисловие редактора "Христианская психология", Б.С. Братусь "Христианская и светская психотерапия", А.Ф. Бондаренко Русская психология: кризис идентичности", митр. Антоний Сурожский "Духовность и душевность", С.С. Хоружий "К феноменологии аскезы", О.Б. Ковалевская "Психология и отношение к больному человеку в медицине", игумен Евмений "Пастырская помощь душевнобольным", Жан Ванье "Депрессия", Ф.Е. Василюк "Методика терапевтического облегчения боли", Е.В. Шерягина "Post scriptum к статье о боли", М. Лейцингер-Болебер, Х. Кэхеле "От Кальвина до Фрейда: исследование когнитивных изменений в ходе психоанализа", Х. Томе, Х. Кэхеле "Как мы работаем и пишем вдвоем".

 

В 1999 г. официально зарегистрировано Общество православных врачей Санкт-Петербурга имени свят. Луки (Войно–Ясенецкого), архиеп. Крымского, под председательством прот. Сергия Филимонова. При Обществе организован Душепопечительский центр, в котором оказывается, в том числе, и психологическая помощь, в первую очередь пострадавшим от различных оккультных практик, наркозависимым, страдающим алкоголизмом и т. д. С самого начала работы Общества в нем существует секция православных психологов и психиатров, проводящих свои семинары (руководитель Л. Ф. Шеховцова). Традиционно в конце года православные психологи и психиатры отчитываются о своей работе на заседаниях Общества: обычно один доклад посвящен психологической, и один – психиатрической тематике.

Некоторые публикации:

– "Расширенное заседание Общества православных врачей Санкт–Петербурга 8-10 мая 2001 года, посвященное вопросам православной психотерапии, психологии, церковного душепопечения и проблеме оккультного поражения человека" (СПб., 2001); одна из статей сборника называется "Критерии применимости психотерапевтических методов с позиции христианского учения о человеке" (авторы: Швецов Валерий прот., Шеховцова Л. Ф., Снетков В. М., Ошко Н. В., Бондарев Н. В., Лепехин Н. Н., Любегина Г. В., Рачкова В. А.); статья явилась кратким описанием результатов работы семинаров секции православных психологов и психиатров, на которых анализировались психологические и психотерапевтические методы; с точки зрения христианского мировоззрения нежелательно и вредно использовать такие методы, которые подавляют волю пациента (гипноз, различные формы суггестии), формируют психологическую зависимость от врача (психоанализ), уводят человека от реальных проблем в мир иллюзий, приводят человека к измененным состояниям сознания, явно или скрыто манипулируют человеком; в качестве обобщения, выявлены основополагающие принципы и разработаны соответствующие критерии и шкалы, по которым может быть оценена любая психологическая или психотерапевтическая методика на предмет ее применимости православными психологами;

– "Православная Церковь и современная медицина. Сборник. Под общей ред. свящ. Сергия Филимонова" (СПб.: Общество святителя Василия Великого, 2000); большой коллектив авторов, священников, врачей, психологов и психотерапевтов, проанализировал с православной точки зрения основные методы и направления современной медицины, начиная с обычных, классических и кончая "народной медициной", "иглорефлексотерапией" (китайским лечением иглами) и "уринотерапией"; критикуются методы оккультной медицины, рассматриваются проблемы "оккультной болезни" (адептов сект и деструктивных культов); некоторые статьи сборника: Елисеев Владимир свящ. "Оккультная медицина и недозволенные Богом способы отверзения чувств" (разбор и критика методов раджа-йоги, мантра-йоги, агни-йоги и последствий самовольного отверзения чувств при их помощи); Филимонов Сергий свящ., Гнездилов А. В., Шеховцова Л. Ф., Ошко Н. В. "Вопросы психобезопасности населения" (оценка духовной, психической и психологической безопасности на примере новой азартной игры "Magic the gathering", проведенная по запросу родителей школьников, обеспокоенных распространением среди своих детей подобных игр);

– "Особенности душепопечения в преклонном возрасте. Под ред. свящ. Сергия Филимонова" (СПб.: О-во свят. Василия Великого, 2003).

 

С 2000 г. в Санкт-Петербурге проводится Покровский форум (приуроченный к празднику Покрова Божией Матери), организуемый Российским государственным педагогическим университетом им. А.И. Герцена, Санкт–Петербургской Православной духовной академией, вузами города и отделами Петербургской епархии. Традиционно секция по православной психологии проводится на психолого–педагогическом факультете РГПУ им. А.И. Герцена. Организаторы – В. Х. Манеров, Е. К. Веселова.

В 2007 г. в рамках Покровского форума был также организован и круглый стол "Психология и христианство: конфронтация или сотрудничество?", который провела Русская христианская гуманитарная академия (ведущие: Ю. М. Зенько, Л. Ф. Шеховцова и М. В. Руднева).

 

С 2000 г. в Санкт-Петербурге проходят Знаменские чтения (в честь Знаменской иконы Божией Матери), организуемые Академией постдипломного педагогического образования и Санкт-Петербургской Православной духовной академией. Чтения приняли характер межрегиональных и международных – в них участвуют ученые и священнослужители из многих городов России, Украины, Белоруссии, Прибалтики. По материалам чтений публикуются сборники докладов.

Некоторые религиозно-психологические доклады 2000-2004 гг.: "Байдакова М. Ю. "Анализ принципов построения консультативной работы (на материале сопоставления клиенто-центрированного подхода К. Роджерса и духовных бесед психолога)", Виноградов Андрей свящ. "Психология жизни и смерти. О бессмертии души", Гассин Э. "Самоотверженная любовь к другим как верх человеческого совершенства: свидетельства Священного Писания, трудов преподобного Максима Исповедника и недавних исследований альтруизма и межличностного прощения", Зенько Ю. М. "Современное образование, психология и христианство", Курникова Л. П. "Лень как психологическая и духовная проблема", Черняева С. А. "Преодоление последствий психологических травм в христианской психологической помощи", Швецов Валерий свящ. "Взаимодействие пастыря с психологами и врачами в деле душепопечения", Шеховцова Л. Ф. "Представления о личности в современной психологии и христианстве", Юревич Димитрий свящ. "Психологические типы в Учительных книгах Ветхого Завета".

 

В Москве с 31 января по 3 февраля 2001 г. в гуманитарном корпусе МГУ прошла ежегодная Богословская конференция Свято-Тихоновского богословского института, в рамках которой работала секция "Христианская антропология и современная психология". В ее работе приняли участие свыше 400 психологов, психотерапевтов, педагогов, богословов, священнослужителей из многих районов России, а также из Белоруссии и США.

В дни работы секции были заслушаны 32 доклада, основные из которых мы приводим:

– Асмолов А. Г. "Критика экспериментального разума: душа, духовность и психика", Слободчиков В. И. "Психологическая антропология: становление человеческого в человеке", Фомин А. Г. "Православная психология: взгляд психолога", Абраменкова В. В. "Социальная психология детства в свете православия";

– иером. Феофан Крюков представил математическую модель внимания в применении к медитации и молитве, опираясь на учение св. Феофана Затворника; Семенов В. Е. рассказал о результатах социологических исследований православной ментальности в России; Скурат К. Е. – об основных направлениях христианской антропологии в соответствии с учением св. Афанасия Ве�