. икона распятия Христова . . христианская психология и антропология .

ЦЕНТР
ХРИСТИАНСКОЙ
ПСИХОЛОГИИ И
АНТРОПОЛОГИИ
Санкт-Петербург

. . . . . . . . .
.
"мы проповедуем
Христа распятого,
для Иудеев соблазн,
а для Еллинов безумие..."
(1 Кор. 1, 23)
 
. . .
  • ГЛАВНАЯ СТРАНИЦА
  • МАТЕРИАЛЫ по христианской антропологии и психологии
  • БИБЛИОТЕКА христианской антропологии и психологии
  • Максимов Виктор свящ. О координатах человековедения (текст)

  • . . ХРИСТИАНСКАЯ
    ПСИХОЛОГИЯ И
    АНТРОПОЛОГИЯ
    В ЛИЦАХ
    .
    .
    ГЛАВНАЯ СТРАНИЦА .
    .
    Участники проектов .
    .
    Направления деятельности .
    .
    Публикации, доклады .
    .
    МАТЕРИАЛЫ .
    .
    Библиография .
    .
    Персональная библиография .
    .
    Тематическая библиография .
    .
    Библиотека .
    .
    Библиотека по авторам .
    .
    Библиотека по темам .
    .
    Словарь .
    .
    Проблемное поле .
    .
    Контактная информация .
    .
    .

    Поиск по сайту
     
    .
    . . .

     

    Максимов Виктор свящ.

    О координатах человековедения

     

    Уж как же иначе человеку и жить, если не так, как он устроен. Установив здравые понятия о том, как устроен человек, получим вернейшее указание на то, как ему следует жить.

    Свт. Феофан Затворник.

     

    Реальность нашего времени – столкновение цивилизаций. "Вопрос о цивилизационной идентичности России, о ее праве быть непохожей на Запад, иметь собственное призвание, судьбу и традицию на наших глазах превращается в вопрос о нашем праве на существование вообще, о национальном бытии как таковом", – писал современный философ и политолог А.С. Панарин во введении к своей теперь уже знаменитой книге "Православная цивилизация в глобальном мире".

    Александр Сергеевич совершенно справедливо назвал нашу цивилизацию именно православной, а не русской, хотя она и называлась Русь, Россия. Национальная компонента принадлежит культуре, но не относится к структуре управления обществом. Более того, если пытаться создавать управленческую структуру по национальному принципу отбора кадров, то ничего путного из этого не выйдет: система просто развалится. Мы можем наблюдать и сейчас, что на постсоветском пространстве, в новых независимых государствах система управления эффективнее там, где уже остановили национальную чистку. А там, где борцы за чистоту национальной элиты представляют большинство в управляющих структурах, происходит деградация государства, ослабление суверенитета. Если не одумаются, вовсе утратят суверенитет.

    В XIX веке русский философ и дипломат К.Н. Леонтьев убедительно критиковал национальный принцип социального строительства, предсказывая, что он ведет к революционно-либеральному "вторичному смешению" и к умиранию цивилизации. Все прогнозы Леонтьева относительно национально-освободительных движений сбылись. Новые национальные государства – Болгария, Греция, Югославия и другие – пошли по пути Европы, создавая "старческие" модели общества.

    Константин Николаевич молил Бога о том, чтобы Он "подморозил" Россию, не дал ей быстрыми шагами двигаться вслед за Европой к эгалитарно-либеральному умиранию. И Господь внял его мольбам, послал Сталина, который опустил "железный занавес" и пресек всякие поползновения к национальному "самоопределению". И если теперь Господь допустил такое "наводнение" западных идей и "ценностей" в России, то, наверное, только потому, что Западу осталось жить недолго (в духовном, цивилизационном смысле), и гибель его отрезвит нас.

    Наше время отличается от прошлых времен тем, что сейчас нет ни одного уголочка на планете, нет ни одного рода-племени, не охваченного влиянием той или иной цивилизации, не включенного в ее орбиту. Там, где чуть ослабевает влияние одной цивилизации, сразу же усиливается влияние другой. Конкурируют разные системы управления. Где теряет функции управления одна цивилизация, там сразу же устанавливает свой контроль другая.

    Это прекрасно видно на том, как быстро после распада СССР и Варшавского договора Запад в лице НАТО "прибрал к рукам" страны Восточной Европы, часть Средней Азии, Грузию, теперь прибирает Украину. И наоборот, при некотором возрождении экономической мощи и влиятельности России страны Средней Азии и арабского Востока охотно пошли на сближение с ней.

    Из этого следует главный вывод: свободное, "природное", самобытное развитие общества в наше время исключено. Может быть, пока. Пока существуют цивилизации, охватившие и поделившие весь мир. Поэтому всякое явление в жизни того или иного общества надо рассматривать с точки зрения конкуренции цивилизаций. А сами цивилизации – это разные принципы организации совместной жизнедеятельности людей. Именно принципы, именно разные.

    Это первая координата, первое измерение, из которых надо выстраивать парадигму современного обществознания и шире – человековедения.

    Второе измерение – феномен управления, природа управления и его внутренние закономерности. Цивилизации различны, но все они – системы управления, в этом их тождество.

    Третье измерение касается отношений личности и общества. Что есть цель, а что – средство? В чем смысл жизни, что есть добро и что есть зло? Где критерии для определения добра и зла, цели и средства? Если критерии в самом человеке, то Ницше прав и естественным следствием эволюции является постмодернизм с его отрицанием морали, красоты и истины. Ведь если критерий в самом человеке, то сколько людей, столько и моралей, истин и красот, а также противоположных им явлений. Известный слоган "права человека" внутренне содержит как раз это утверждение.

    Если же критерии находятся вне человека, объективно, абсолютно, то источником их не может быть никто иной, как Творец красоты, истины, морали, природы и человека.

    Таким образом, третье измерение только касается отношений личности и общества, суть же его в отношении человека к Богу. Отношение Бога к человеку неизменно и постоянно, как неизменен Он сам. Изменчив только человек, вот эта изменчивость и является третьим измерением.

    Названные три измерения в терминах теории систем можно назвать структурным, функциональным и историческим подходами, которые в совокупности называются системным подходом.

    Человек же в целом является вектором, проекции которого падают на вышеназванные три измерения. Каждая проекция изменяется по-своему, относительно самостоятельно, но только учтя их все три одновременно, можно определить направление вектора: куда движется человек.

    И "куда ж нам плыть"? Прежде чем пытаться ответить на этот вопрос, давайте последуем совету святителя Феофана Затворника и попытаемся понять, как устроен человек.

    1. Цивилизация как духовный выбор

    Для создателей цивилизационного метода изучения истории К.Н. Леонтьева и Н.Я. Данилевского вопрос о природе различия цивилизаций был ясен, чего не скажешь об их последователях – А. Тойнби, О. Шпенглере, Л. Гумилеве и прочих. Чем далее уходили исследователи от мысли о Творце, тем более затемнялось понимание природы цивилизации. Л.Н. Гумилев целую книгу "Этногенез и биосфера Земли" посвятил поиску ответа на вопрос, какова природа того "пассионарного толчка", который рождает цивилизации, который делает группу людей зародышем новой цивилизации. Но и Лев Гумилев, и Иван Солоневич пришли к выводу, что цивилизационный выбор не определяется ни географией, ни религией, ни историей, ни биологией. А чем определяется? Л.Н. Гумилев оставил этот вопрос открытым, высказывал даже предположение, что пассионарный толчок дается извне, от какого-то внеземного разума. И.Л. Солоневич в русле православной традиции утверждал: цивилизационный выбор – это духовный выбор, он свободен по определению. Это выбор, каким быть, выбор образца личности.

    В последнее время отечественный социолог С.Г. Кирдина довольно успешно разрабатывает мысль американского философа австрийского происхождения К. Поланьи об институциональной матрице. В это понятие вкладывается базовый цивилизационный выбор народа (Н.Я. Данилевский предпочитал называть этот выбор культурно-историческим типом). Институциональная матрица – своего рода семя, из которого вырастает древо социальных институтов.

    Оказалось, есть всего две "породы" семян, из которых вырастают общества. Светлана Георгиевна назвала их X-матрицей и Y-матрицей. Эти матрицы, подобно хромосомам, воспроизводятся во всех сферах общественных отношений — в экономике, политике, идеологии (эти три главных сферы отношений, по выражению С.Г. Кирдиной, являются проекциями матрицы).

    Интересно, что внутреннее содержание матриц отличается только количественно, а не качественно. Но ведь и химические элементы различаются только количеством протонов, нейтронов и электронов.

    Обе матрицы содержат элементы "я и мы" в идеологии, централизацию и самоуправление в политике, общую и частную собственность в экономике. Разница в пропорциях.

    Так, X-матрица характеризуется тем, что в идеологии "мы" важнее, чем "я"; в политике, соответственно, централизация важнее, чем самостоятельность территорий; в экономике государственная, коллективная собственность важнее, чем частная. Соответственно, в обществе преимущественно развиваются коммунитарная идеология, унитарное государство и редистрибутивная экономика (ближайший аналог этого понятия: планово-распределительная экономика, но это не синонимы).

    Y-матрица характеризуется, как можно предположить, противоположными предпочтениями: "я" важнее, чем "мы", выборное местное самоуправление важнее, чем централизация, частная собственность важнее, чем государственная. Соответственно, развиваются субсидиарная идеология, федеративное государство и рыночная экономика.

    Y-матрица развилась в цивилизацию, которую принято называть Запад (это Западная Европа, США, Канада, Австралия). X-матрица развилась в России, странах Юго-Восточной и Средней Азии, в Латинской Америке, в Китае, Индии, Японии.

    Поначалу автор даже называла матрицы "западная" и "восточная", но потом отказалась от этих названий, поскольку они сужают применимость терминов.

    С.Г. Кирдина, вслед за И. Солоневичем и Л. Гумилевым искала причину, чем определяется выбор той или иной матрицы для каждого народа и так же, как и они, не нашла ее. Получается, что причина субъективна, что выбор этот – свободен по природе своей. Но ведь это косвенно доказывает, что человек – не полностью материальное существо, в котором все детерминировано, в человеке есть свобода, которая абсолютна и внеприродна, нематериальна.

    Правда, такой вывод С.Г. Кирдина не делает, стараясь оставаться в рамках только науки и не выходить в область философии и веры. Это делает ей честь как ученому, но что нам-то делать? Вопросы, определяющие жизнь, все равно надо решать.

    Не случайно и то, что Кирдина не пытается выяснить, почему базовые элементы институциональной матрицы сочетаются именно так, а не иначе. Почему при господстве частной собственности в экономике неизбежно господство самоуправления в политике и частного "я" в идеологии. Ясно, что они, эти элементы, детерминируют (являются причиной) друг друга, что они неразрывны. Но это значит, что на самом деле выбор един, что эти три элемента институциональной матрицы – всего лишь три проекции единого выбора.

    Исследование вопроса о единстве и неслиянности трех базовых отношений, из которых вырастают три основные сферы жизнедеятельности – идеология, политика и экономика, – проливает свет на природу человека, на самое высшее в человеке, на то, что управляет всем остальным, на высшую инстанцию или, лучше сказать, на самое ядро человека, что в христианстве принято называть духом, духовным сердцем или просто сердцем, как было принято в Библии. К этому вопросу мы вернемся ниже, когда будем говорить о феномене управления и его закономерностях.

    Пока же вернемся к цивилизационному выбору. Его называют по-разному: коллективное бессознательное, национальный архетип, национальный менталитет (национальное сознание, мышление), психоматрица, дух народа. Суть в том, что главный системообразующий признак цивилизации лежит в сфере сознания, в сфере духа. Поэтому ни география, ни биология тут ничего не решают, они – условия деятельности и поэтому накладывают отпечаток на практическую деятельность, на культуру.

    Культурно-исторический тип (КИТ) воспроизводится в каждом поколении, он, подобно закваске, пропитывает все отношения, все сферы жизнедеятельности народа и тем самым создает надежную систему самовоспроизводства. Речь идет о воспроизводстве не только жизни и средств жизни, а воспроизводстве духовного выбора. Он становится главным системообразующим признаком цивилизации. Поэтому Восток – это Восток, Запад – это Запад, а Россия – это Россия. Как бы ни заимствовали они друг у друга инструменты деятельности – научно-технические, эстетические или социальные, – суть этих цивилизаций остается неизменной, все заимствованные институты и изобретения КИТ "переваривает" под себя, пропитывает своей закваской.

    Сравним с Евангельским повествованием:, когда Христос говорил о закваске фарисейской, противопоставляя ее закваске Своей, когда Он сравнивал Царство Божие, "которое внутри вас", с закваской, Он ведь об этом и говорил. А если Он об этом знал еще две тысячи лет назад, значит Он – Сын Божий и Богочеловек. Еще Он говорил о древе Царства Божия (Мк. 4:30-32), которое внутри нас. Это "древо" категорий мышления и понятий, но о нем речь пойдет ниже.

    Институциональную матрицу с полным основанием можно сравнить с генотипом, хромосомным набором. ДНК служит матрицей для всех белков организма, все "материалы", из которых организм выстраивается, синтезируются на основе ДНК, воспроизводя ту или иную часть информации, заложенной в ней.

    Таким образом, можно говорить, что цивилизация, культурно-исторический тип есть особая форма жизни, особый вид духовных организмов, в котором институциональная матрица выполняет ту же роль, что и ДНК в белковых организмах. Возможно, гипотеза о том, что жизнь в своем содержании есть самовоспроизводство информации, верна, а записана такая информация может быть как в отношениях сложных химических соединений, так и в социальных отношениях, или институтах.

    Культурно-исторический выбор – понятие довольно тонкое. Например, сейчас много говорят о "духовных ценностях" наряду с "общечеловеческими ценностями". Надо отметить, что употребление понятия "ценности" в таком контексте характерно для цивилизации Запада. В этом слове содержится корень "цена" и подразумевается некий обмен. Между тем о таких духовных "ценностях", как истина, добро, красота в нашей цивилизации принято говорить "блага". Если понятие ценность имплицитно (внутренне, неявно) содержит смысл обмена, то понятие благо содержит смысл "дар". Благо исходит от Дарящего, поэтому мы Его благо-дарим.

    Казалось бы, различие очень малое, коль речь идет об одном и том же – о духовных благах или ценностях. Но это различие сравнимо с отклонением от курса в тысячную долю градуса на долгом космическом пути. В результате отклонение от цели может быть на миллионы километров. А если путь длиною в вечность?

    Между прочим, слово "грех" в переводе с древнегреческого означает "мимо цели", "промах". Для того чтобы не промахнуться, чтобы достичь цели, человеку надо корректировать свой курс, а это нелегко, особенно когда накапливается большая инерция движения. Чтобы ее преодолеть, нужны большие усилия. Узок путь и тесны врата в Царство Небесное, Царство это усилием берется и лишь принуждающие себя восхищают (приобретают) его, говорил Учитель, чья закваска лежит в основе нашей цивилизации (Мф. 11:12).

    Подведем итог. Цивилизация как общность возникает из духовной "закваски", из духовного выбора нескольких личностей, родоначальников новой общности. Этот выбор, подобно эмбриону, развивается в форме общества. Общество, по мнению почти всех социологов – это незримые связи, отношения, в которых незримо воспроизводится первоначальный духовный выбор и которые воздействуют на новые поколения индивидов, воспитывают каждого. Это называется процессом социализации. "Пассионарный толчок", который так долго искал Л.Н. Гумилев – это нравственное потрясение от восприятия идеала личности, которую предстоит воспитать обществу, это пример для подражания. Не случайно Гумилев отметил всеобщий признак групп, от которых зародились цивилизации. Этот признак – стиль отношений, чувство "мы". В отношениях между людьми как раз и реализуется идеал личности, на которую все хотят походить. Семя цивилизации – это идеал личности. Из этого семени вырастает древо социальных институтов, образующих общество. Это древо управления, древо познания добра и зла.

     

    2. Общество как система управления

    Управление настолько пронизывает всю нашу жизнь, что мы его не замечаем, как не замечаем и Божественную закваску, пропитавшую нас. В обыденной мифологии считается, что государство, власть занимаются управлением, а народ – лишь подчиняется (или не подчиняется) этому управлению. Однако это заблуждение. Обратимся к авторитетному специалисту. "Отец" русской и американской социологии Питирим Александрович Сорокин начинал свою научную деятельность с изучения понятий кары и награды в человеческом обществе. Таким образом, он начал с самого простого и всеобщего факта управления.

    В самом деле, для чего существуют мораль, обычаи, право? Для того чтобы регулировать отношения людей, воздействовать на их поведение. Но это и есть управление. Поэтому моральный авторитет святых Максима Исповедника или Серафима Саровского оказывал и оказывает не меньшее, а большее влияние на поведение людей, нежели суды, полиция и тюрьмы, чем премии и государственные награды. И в наше время достаточно людей, известных малому кругу знакомых, не занимающих никаких официальных должностей, но управляющих жизнью общества силою своего примера, своей жизнью. Не стоит село без праведника, а город – без святого. (Это к вопросу об элите общества и незримой сущности цивилизации.)

    Действие кар и наград приводит к выработке привычки. Когда привычка к нормативному, культурному поведению становится "врожденной", то есть впитанной с молоком матери, необходимость в карах и наградах отпадает, их действие переносится на другие акты поведения, более сложные. Воспитать – это значит привить культурные привычки, будь это индивид или народ.

    С усвоения простейших норм поведения начинается социализация, очеловечивание любого младенца. Он рано приучается к горшку, и привычка культурно отправлять свои естественные надобности оказывается у человека самой стойкой, наравне с рефлексами. Писатель М. Задорнов приводит (или выдумал) пример, смешной для жителей российской глубинки, но очень показательный. Турист-англичанин, путешествуя по России, попросил водителя автобуса остановиться возле туалета. Водитель остановился возле лесочка и показал рукой: "Туалет". Англичанин долго ходил по лесу и вернулся огорченный: "Ноу туалет!"

    Привычка — это и продукт, и лучший помощник управляющей системы. Когда выработаны привычки, тогда нет необходимости контролировать поведение людей, уделять этому внимание (а внимание — главный ресурс управляющей системы). Но прежде чем привычки выработаются, нужно затрачивать немало контролирующего внимания, а в обществе — времени и сил, кар и наград, чтобы управлять поведением людей.

    Для того чтобы выработалась привычка, кары и награды должны действовать постоянно, автоматически. Поэтому вырабатывались обычаи, нормы (по Сорокину — шаблоны), работающие по принципу: "если,.. то…". Это принцип автомата. Система кар и наград становится не нужна в тех сферах, где устойчивые культурные привычки уже выработались. Таким образом, автоматизация позволяет переносить ресурсы управления на другое направление либо на другой уровень деятельности.

    Кары и награды – это универсальные инструменты управления, они направляют индивида к тому, чтобы он стремился походить на идеал личности. Но с разделением труда в обществе возникли специализированные, функциональные инструменты управления, то есть должности или сословные титулы, носители которых управляли специализированной деятельностью в системе разделения труда. Необходимость управлять разделенным общественным трудом и при этом управлять воспитанием личности породила иерархию, социальное неравенство, а также профессиональную стратификацию (разделение на группы, слои, классы) т.

    П.А. Сорокин анализировал социальную структуру и социальную мобильность в разных обществах. Имеется ввиду перемещение индивидов по вертикали – из низших социальных слоев в высшие – и по горизонтали – территориально и профессионально. Оказывается, даже в Древней Индии, где социальные барьеры между кастами казались непреодолимыми, была социальная мобильность снизу вверх и сверху вниз.

    В каждом обществе существует иерархическая социальная структура, которая сохраняет труднопреодолимые границы между социальными слоями. В разные времена эти границы имеют разную природу – сословную, профессионально-цеховую, экономическую, финансовую, – но функция их одна. Они выполняют роль социальных фильтров, подбирая людей для различных социальных ролей.

    Профессиональная, политическая и экономическая стратификация общества, по наблюдению П.А. Сорокина, испытывает колебания от большей дифференциации к выравниванию и обратно. Так, разделение на бедных о богатых бывает то более, то менее значительным, колеблясь возле какой-то средней величины. По наблюдениям Сорокина, частота этих колебаний составляет 150 лет. Точно так же и политическое расслоение идет то к увеличению правящего слоя, то к его уменьшению, стремясь к середине. Профессиональное расслоение между отраслями и территориями тоже испытывает колебания.

    Когда расслоение достигает предельных величин, происходит слом, нередко сопровождающийся гуманитарной катастрофой, социальная структура выравнивается, но платой за такое выравнивание становится снижение эффективности управления. Реакцией на беспорядок становится новое усложнение социальной структуры, новая стратификация, новое расслоение. Срабатывает инстинкт самоуправления, то есть "социальная ДНК" начинает восстанавливать свой организм.

    Ближайший пример из нашей истории: на смену уничтоженной царской аристократии и бюрократии пришла бюрократия новая, партийно-чиновничья. Из классов рабочих и мещан в спешном порядке рекрутировались новые управленцы, которые учились на ходу. Стиль работы этих новоявленных чиновников едко высмеивал М.А. Булгаков в своих повестях "Роковые яйца", "Собачье сердце" и в романе "Мастер и Маргарита". Тем не менее новые управленцы за два поколения приобрели достаточный опыт, чтобы структура управления в Советском Союзе могла обеспечить хотя бы обороноспособность, освоение космоса и океана. Гораздо труднее давалось управление хозяйственной жизнью для удовлетворения повседневных нужд населения. Советская структура управления оказалась недолговечной и распалась сама собой, поскольку не работала на "конечный результат" – на цивилизационный выбор, на воспитание личности, похожей на тот первоначальный идеал.

    Наше счастье, что периодичность колебаний для культурно-профессионального, политического и экономического расслоения обычно не совпадает по длительности. То есть как в психическом развитии личности, так и в развитии общества действуют законы неодновременности (гетерогенности) и скачкообразности (цикличности) развития разных функций. Но через несколько циклов бывают совпадения, и тогда – беда, кризис развития.

    Периодичность колебаний экономического расслоения, как мы уже отметили, П.А. Сорокин вычислил примерно в 150 лет, какую-либо определенную периодичность флуктуаций политического и профессионального расслоения он не обнаружил. Другие исследователи называют периоды в 80, 100 и наконец, в 400 лет, однако надежных данных не имеется. Предполагается, что самый большой цикл – самый тяжелый, когда происходит смена всех структур общества, его "пересоздание". И сейчас у нас многие вспомнили о том, что 400 лет назад наша страна переживала Смутное время, когда она воссоздавалась практически заново.

    К слову, П.А. Сорокин развенчал миф о высокой социальной мобильности в так называемых демократических обществах. Более того, в некоторых не демократических обществах мобильность бывает больше, чем в демократических. Но это не всегда заметно, поскольку "каналы" и методы подъема и спуска в таких обществах не столь явные, как "выборы" в демократических обществах. За примерами далеко ходить не надо: в нашей стране при самом тоталитарном режиме была очень высокая вертикальная мобильность, когда тысячи людей из рабочих и крестьян пополнили ряды чиновников, ученых, руководителей производства и деятелей искусства.

    Русский философ К.Н. Леонтьев утверждал, что наивысшее развитие каждой цивилизации характеризуется "цветущей сложностью", имея ввиду как раз сложность социальной структуры. В связи с этим уместно вспомнить об одном из главных законов управления: сложность управляющей системы должна быть адекватна управляемой, то есть не менее сложной. А сложность политической структуры в принципе не может сравниться со сложностью всего общества. Это означает, что управляющая структура общества – вовсе не правительство, не государство с его органами власти, а вся социальная структура, все социальные институты в их совокупности.

    Но возникает вопрос: чем или кем управляет общество? Личностью. Цель управляющей деятельности общества (а значит, и исторического процесса) – личность. Когда проходит время "цветущей сложности", и социальная структура упрощается, качество "продукта общества" – личности – неизбежно падает. Кончается этот процесс тем, что цивилизация погибает в пучине деградации – культурной и духовной.

    Итак, социальным управлением занимается все общество, все социальные институты. Однако политической системе общества принадлежит самая активная роль в управлении. Законы управления объективны, поэтому чем проще политическая система, тем более она стремится упростить и социальную структуру общества. Так, большевики, захватив власть, стали активно упрощать социальную структуру, уничтожая целые общественные классы и группы. Задача так прямо и ставилась: "Уничтожить как класс". Опыт двадцатого века наглядно продемонстрировал, как тоталитарные политические системы повсюду вели дело к предельному упрощению социальной структуры. Общемировая тенденция к атомизации общества, к предельному разделению обществ на управленцев и массу свидетельствует о деградации структур управления.

    Социальные институты существуют прежде всего в нашем сознании. И лишь поэтому они существуют объективно, регулируя отношения и деятельность людей. Изменения в сознании происходят тайно, незримо и постепенно, но наступает день, когда вдруг меняется жизнь, власть лишается своей силы, социальные институты перестают действовать. Так случалось много раз, так было и в нашем недавнем прошлом, когда Советский Союз просто перестал существовать, и никто не подумал его защищать. Потому что он прежде всего перестал существовать в сознании людей.

    Сейчас идет новое накопление изменений в сознании, которое приведет к неожиданному и удивительному преображению общества. Перед нами исторический выбор. И он прост: каков наш идеал личности? Какую личность должно воспитывать наше общество? Еще проще: кто для нас – элита, лучшие, пример для подражания?

    У нас много нареканий в адрес наших социальных институтов, нам бы очень хотелось, чтобы порядок был во всем, чтобы сельское, жилищное и всякое хозяйство работало "как часы", чтобы справедливость торжествовала во всех общественных отношениях. Но ведь социальные институты, институциональная матрица, порождающая их – у нас внутри, в нашем сознании. Поэтому "Ищите же прежде Царствия Божия и правды Его и это все приложится вам" (Мф. 6, 33)..

    Весь этот экскурс в тему социальной стратификации и мобильности совершен здесь только для иллюстрации мысли о действии законов управления. Именно они неумолимо приводят вновь и вновь к воспроизводству социальной структуры, возвращая социальные колебания к определенной норме, необходимой для управляемости общества. И наоборот, нарушение законов управления ведет к деградации и гибели культурно-исторической общности людей.

    Что же это за феномен такой – управление? И каковы его законы? Может быть, узнав об этом, мы сможем лучше разобраться в причинах и следствиях и тогда сделаем верный исторический выбор?

     

    3. Человек как воплощенное управление

    Полностью излагать теорию управления в журнальной статье неуместно, да и не по силам автору такая задача. Остается ограничиться самыми основными положениями и сравнить управление (структуру и процесс) с устроением человека и его жизненными циклами.

    Главное в управлении – его целесообразность, направленность к цели. Бобры и лисицы, хоть и строят плотины и роют норы, не управляют средой, они просто живут, они исполнители воли Управляющего, вложившего в них инстинкты и рефлексы. Цель ставит перед собой только человек.

    Но что такое цель? Это предвидение, идеальный, воображаемый образ результата, которого мы хотим достигнуть. Это вера, мысль, идея, существующая субъективно, только в сознании руководителя и его единомышленников. Однако эта мысль, идея оказывает вполне реальное и энергичное влияние на объективную, материальную деятельность, на материальные процессы. Вера не нуждается в причине, она сама – причина.

    Следовательно, управление – это встреча противоположностей – субъективного и объективного, идеального и материального, будущего и прошлого. В этом противоречии и кроется движущая сила управления. С внешней, объективной стороны перед человеком – возможности, цели и условия, а с внутренней, субъективной стороны им противостоят предвидение, отношение, внимание.

    Содержанием управления как процесса является единство процессов активизации и ограничения (усиления и торможения). Для того и для другого нужна энергия. А какую энергию имеет человек, решивший создать паровоз или театр, общину или государство? Только духовную, ибо физической силой он не привлечет к своему делу никого, а если и привлечет, результата не достигнет.

    В человеке есть ядро, в котором спаяны субъективное и объективное (см. рис.). Расщепление этого ядра дает такую энергию, перед которой, по словам Норберта Винера, меркнет энергия расщепленного ядра урана. Это энергия управления, духовная энергия.

    Известный психолог А.Н. Леонтьев посвятил много времени изучению человеческой деятельности. Он установил, что деятельность имеет две стороны – субъективную и объективную. Объективно, вне человека, существуют мотив его деятельности, цели, ведущие к достижению мотива, а также условия внешней среды. Внутренним же содержанием деятельности являются действия и операции. Противостоят эти уровни объективного и субъективного так:

    мотив ↔ деятельность,

    цель ↔ действие,

    условие ↔ операция.

    Это и есть в самом общем виде ядро, семя управления. А вырастает из него дерево деятельности, дерево управления. Типичную структуру управления можно найти во всех пособиях по менеджменту, а также в интересной книге В. Кнорринга "Теория, практика и искусство управления". Структура управления содержит уровни контроля, руководства, организации и исполнения. Каждый уровень выполняет свои функции.

     

    I. Уровень контроля (целеполагание):

    - предвидение возможностей,

    - оценка возможностей;

    - сравнение результата с моделью потребного будущего, идеалом, образцом.

    II. Уровень руководства (деятельность в целом):

    - упорядочение отношений между сотрудниками,

    - постановка целей, задач,

    - поиск ресурсов, энергии.

    III. Уровень организации (действия):

    - разделение труда,

    - упорядочение труда (планирование, технология, ресурсы),

    - интеграция труда.

    IV Уровень исполнения (операции).

    - перемещение,

    - обработка,

    - потребление.

    Уровни управления означают не последовательность процессов во времени, а иерархию, подчиненность. Уровень руководства подчинен уровню контроля, уровень организации подчинен уровню руководства и так далее. Во времени же на всех этапах в управлении участвуют все уровни, выполняя свои функции. Управление непрерывно воспроизводится.

    Взаимодействие субъективного и объективного представляет собой замкнутую цепь. Цель представляет собой общую идею, несущую в себе мало информации, а конечный результат содержит информации на много порядков больше, поскольку процесс достижения результата был обогащен воздействием объективных условий. Идея возвращается в сознание субъекта значительно обогащенной в информационном наполнении.

    Таким образом, процесс управления можно определить и как процесс самовозрастания информации. "…И когда он сеял, иное упало при дороге и было потоптано, и птицы небесные поклевали его; а иное упало на камень и, взойдя, засохло, потому что не имело влаги; а иное упало между тернием, и выросло терние и заглушило его; а иное упало на добрую землю и, взойдя, принесло плод сторичный" (Лк. 8:5-25).

    Описание процесса управления и деятельности полностью совпадает с описанием процесса мышления, как оно дано у известного психолога, профессора МГУ О.К. Тихомирова. Но мышление оперирует только смыслами, категориями мышления. И эти мыслительные инструменты находятся между собой в строгой иерархии, имеют смысловую структуру и функции. Это и есть первичная структура управления, которую человек воплощает затем в социальных институтах или технических системах.

    Сознание человека – это управление в форме покоя. Сначала в мышлении рождаются категории мышления, которые автоматизируют, ускоряют процесс мышления, а затем уж человек создает автоматы в социальной или технической сфере. Процесс приобретения навыков мышления, когда оно оперирует все большими обобщениями, отрываясь (абстрагируясь) от элементов конкретной наблюдаемой ситуации, психологи называют интериоризацией (то есть "вне практики"). Например, опытный шахматист не столько "шарит глазами" по доске, сколько углубляется в свою память, и его глаза при этом останавливаются, перестают "сканировать".

    Переход на абстрактный уровень мышления случается тем чаще, чем больше опыта, навыков мышления в данной сфере накопил человек. Ступеньки накопления мыслительного опыта изучены наукой логикой и названы: суждение (это мысленно установленная связь между предметом и его свойствами), умозаключение (это установление причинно-следственной связи между двумя понятиями-суждениями), мысленный эксперимент (воображаемые действия, "ходы" с использованием уже имеющихся знаний о свойствах предметов и о причинно-следственных связях) и мысленная модель, или теория.

    В другом порядке они появиться не могут, потому что такова природа мышления, природа управления. Нельзя перескочить ни через одну из ступенек, надо последовательно подняться на каждую.

    Структура мыслительной деятельности, описанная в работах А.Н. Леонтьева, О.К. Тихомирова и других авторов, совпадает с описанием свт. Феофана Затворника, хотя он писал это на сто лет раньше.

    Процесс образования понятий и категорий мышления сам по себе очень интересен, но не будем далее углубляться. Важно отметить, что мыслительные инструменты, рождающиеся в сознании человека как открытия, первичны по отношению ко всем другим инструментам, социальным или техническим. А законы внутренней (да и внешней) жизни человека – это законы управления.

    Помимо интериоризации (рождения открытий – категорий мышления), есть и обратный процесс – рождение изобретений. Это явление психологи называют экстериоризацией. Для него характерно то, что изобретения появляются друг за другом в строгом порядке, в таком же, в каком рождаются категории мышления. Это все более сложные орудия, которые берут на себя больше функций управления практической деятельностью. Так, орудие труда автоматизирует операции, машина уже самостоятельно выполняет их, автомат самостоятельно выполняет действия, реагируя на изменение условий, компьютер самостоятельно выполняет деятельность, изготавливая конечный продукт. Между прочим, тайна увеличения субъектности, самостоятельности человеческих творений породила в литературе (и кино) тему бунта машин.

    Как видим, процессы интериоризации и экстериоризации взаимосвязаны и влияют друг на друга. Такое встречное, "двустороннее" движение между материальным и идеальным, между объективным и субъективным, и составляет содержание жизни человека, содержание управления.

    Можно сказать, что между материальным и идеальным существует напряжение. Сила этого напряжения возрастает по мере того, как один из процессов опережает другой. Другой процесс начинает отставать, это ощущается как беспокойство, томление духа, нарушенное равновесие, кризис.

    Стремясь преодолеть отставание, человек делает либо открытие, либо изобретение. В результате равновесие между процессами внутренней и внешней деятельности восстанавливается "с лихвой", то есть нарушается в обратную сторону.

    Другими словами, устроение человека является тем "горчичным зерном", из которого вырастает дерево социальной и материальной деятельности (в другом своем качестве оно — древо познания добра и зла). Личности создают общество как средство воспитания новых личностей. И выходит, что цель всего исторического процесса — личность, вобравшая в себя опыт существования человека в форме общества, цивилизации. Жатва "урожая" личностей идет постоянно, но будет и последняя жатва, "тогда будут двое на поле: один берется, а другой оставляется; две мелющие в жерновах: одна берется, а другая оставляется" (Мф. 24:35-46).

     

    Маленькое лирическое отступление. Деревенские жители, собирающие ягоды в лесах, на полянах, называют мелкие, кривобокие ягоды, созревающие в последнюю очередь, оборышами. Мне кажется, мы, люди последних времен, – тоже оборыши. Первые христиане шли на костер, на крест, в клетку к диким зверям, утверждая: "Христос воскрес!", – а из нынешних крещеных людей многие даже и не верят, что Он воскрес, а подобно Льву Толстому считают Христа просто "очень мудрым и высоконравственным человеком", учение Которого полезно для общества (ах, эта польза – "бог" цивилизованного человека!).

     

    Цивилизация, общество и личность – это разные формы существования одной сущности – человека. В стадиях жизни цивилизации, общества и личности налицо гегелевская триада: тезис-антитезис-синтез. Как все живое, человек – это единство процессов превращения семени в форму, формы – в новое семя. Но в случае с человеком семя – незримое – это идеал личности. В социальных отношениях, в устройстве общества воспроизводится тот первоначальный идеал личности, который вдохновлял отцов-основателей цивилизации. В процессе исторического развития, в жизни общества этот идеал становится многократно богаче содержанием, он наполняется конкретным опытом. Продуктом социализации является личность, которая незрима. Внешний облик тела старого человека очень мало говорит о свойствах его личности.

    Таким образом, незримое семя, которое было посеяно в телесный род человеческий, незримо выросло, достигло зрелости и незримо же отделилось от утробы матери-земли, уйдя к своим – взрослым личностям – в незримое Небо. Такое существо – человек.

     

    Заключение

    Подытоживая этот краткий разговор об устроении человека, следует подчеркнуть, что его способность к управлению никак не вытекает из атеистических описаний психики человека – хоть по Фрейду, хоть по Энгельсу, хоть по Абрахаму Маслоу. Но зато она (способность к управлению) совершенно логично вытекает из христианского, православного учения об устроении человека.

    Православная антропология, как известно, различает дух, душу и тело. Описание функций этих "уровней" в человеке по смыслу совершенно совпадает с реальной структурой управления, какова она на практике. Свойства духа – вера (предвидение возможного), отношение (приятие или отторжение), связь с Богом (знание образца, должного и недолжного, добра и зла). Это уровень контроля.

    Свойства души – мыслить, чувствовать, желать, "продукт" ее деятельности – волеизъявление (решение). Это уровень руководства.

    Тело выполняет функции двух уровней: мозг осуществляет уровень организации, остальные части тела – уровень исполнения.

    Из познания природы человека можно понять, почему структура управления такова, какова она есть, можно также вывести законы и принципы управления. Это законы целесообразности (предвидение, вера в достижимость цели), последовательности (промежуточные действия), экономии (автоматизация) и обратной связи (сравнение цели и результата).

    Принцип единоначалия объясняется единством функции контроля. Во главе системы управления должен стоять единый начальник, знающий цель, миссию, изучающий возможности окружающей среды и возможности управляющей системы. Это функция духа в человеке.

    Принципы разделения уровней управления, разделения функций, интеграции, координации действий всех уровней и ветвей управления и обратной связи также естественно вытекают из устроения человека. К человеку максимально "приспособлена" окружающая природа. Все природные объекты представляют собой системы, они созданы специально для того, чтобы человек мог ими управлять.

    Если применить все законы и принципы управления к устройству общества, придется признать, что наиболее эффективной системой управления является сословная монархия. Именно она дает ту "цветущую сложность" (К.Н. Леонтьев), которая адекватна природе человека. Во главе – царь, который призван знать и оберегать цель общества. Эта цель – духовно-нравственный идеал человека, которого должно воспитывать общество. Это и означает, что над царем – только Бог, давший нам этот идеал.

    Под царем, как три силы души, – идеология, политика и экономика. В каждой из этих сфер – свой царский министр, под которым – дерево управленцев, выполняющих функции уровня руководства (законы, нормы, правила). А ниже, на уровне тела – сам народ, то есть самоуправление. Функции организации выполняет "мозг", то есть выборные органы, деньгами и ресурсами ведает "система обмена веществ", транспортом и переработкой – "опорно-двигательная система", передачей информации, в том числе и "массовой" – "нервная система". Все это системы "тела", то есть народа, а не государевы чиновники.

    Но возникает вопрос (и его часто задают противники монархии и Православия): куда же подевалась эта эффективность в период революций, почему все монархии не выдержали испытания, не справились со стихией, оказались неэффективны?

    Видимо, дело в том, что монарх – своего рода отец нации. Но как в семье дети растут и хотят больше самостоятельности, хотят понимать, почему они должны делать то-то и не делать противоположного, так и в обществе. Народ психологически растет, набирается знаний и опыта и желает более сознательно, самостоятельно участвовать в процессах управления своим обществом. А правящие слои, окружавшие царей и королей, став совершенно паразитическими, перестали служить как царю, так и народу. "Дух и душа" должны заботиться о "теле", иначе оно будет болеть и бунтовать.

    Говоря проще, монархию надо соединять с народовластием, самоуправлением. Как говорил Господь Антонию Великому в минуты неразрешимых логических противоречий: "Соединяй противоположное". Этот принцип соединения противоположного Господь вложил во Вселенную и в человека. Покой и движение, пространство и время, волна и частица, возбуждение и торможение, наследственность и изменчивость – повсюду действует этот принцип. Но чтобы соединять противоположности, повсюду присутствует еще третий элемент, третья ипостась – сила, энергия, благодать. А это свойства духа.

     

     

    Текст с сайта www.xpa-spb.ru (с персонального разрешения автора).

     

     

    Последнее обновление файла: 01.01.2020.

     

     

    ПОДЕЛИТЬСЯ С ДРУЗЬЯМИ
    адресом этой страницы

     


     

    НАШ БАННЕР
    banner
    (код баннера)

     

    ПРАВОСЛАВНЫЙ ИНТЕРНЕТ
    hristianstvo.ru

     

    ИНТЕРНЕТ СЧЕТЧИКИ
      Яндекс.Метрика
    В СРЕДНЕМ ЗА СУТКИ
    Hits Pages Visits
    3580 2511 702

     

    . .
    . . . . . . . . .
    . . . . . . . . .